Тоби и Нена

Тип статьи:
Перевод

Тоби и Нена

(Tobi und Nena)

— А как тебе эта?

Гогот приятелей почти не раздражал — Тоби привык. Он взглянул туда, куда кивнул Грег, и увидел пару барышень на краю танцплощадки. Одна, стройняшка с налитыми сиськами, вряд ли испытывала сложности с тем, чтобы подцепить парня на ночь. Вторая же при симпатичной мордочке имела явно слишком много лишних килограммов, чтобы сказать о себе то же самое. Притом обе, судя по их поведению на дискотеке, были давними если не подругами, то хорошими знакомыми.

— А неплохо, — отозвался Тоби, он точно знал, что задумали его приятели, и не собирался обсуждать с ними свои пристрастия. По крайней мере не здесь, посреди дискотеки. И вообще Грег и Манни сейчас слишком налакались, чтобы затевать дискуссию о чем бы то ни было.

Он-то решил, что как раз пышечка красивее. Пусть приятели займутся стройняшкой, ему же лучше — вторая останется свободной. Да, у нее округлый бюст и не менее округлый живот, а еще сочные окорока и полные бедра, при росте метр шестьдесят с хвостиком — симпатичная такая. Он завороженно наблюдал за барышнями, которые раскачивали бедрами под хит Бейонсе — о да, его избранница это что-то с чем-то. Ее чувство ритма, ее уверенность в собственной красоте, гордая и довольная улыбка — работает и как оборона от чужих насмешек… В общем, самое то. Сочная девочка, подумал Тоби = и понял, что влюбился. С первого взгляда.

Через несколько минут он уже танцевал с ней, а еще полчаса спустя уболтал Невенку, так ее звали, посидеть в бистро неподалеку.

— Я и правда проголодалась, — заметила она, когда они уже сидели за столиком.

— Я тогда возьму багет с ветчиной и сыром, они тут очень вкусные. Кофе будешь?

— Мне к багету лучше колу, кофе я пью только по утрам.

Он махнул официантке и сделал заказ.

— Часто на дискотеку ходишь? — спросил Тоби, чтобы завязать разговор.

— Да нет, и честно говоря, я бы лучше сейчас просто побыла с тобой.

— Ну тогда давай подкрепимся, а потом, если захочешь, покажу, где я живу.

Вскоре Тоби вызвал такси и довольно улыбнулся, открыв перед ней дверь. Минут через десять они уже тихо входили в парадное многоквартирного дома, где Тоби проживал уже два с половиной года, молча поднялись на второй этаж и отперли дверь в его апартаменты, так же молча он взял ее за руку и провел по коридору прямо к себе в спальню, и лишь там обнял и поцеловал, поцелуй длился долго и становился все горячей, и наконец Невинка отпихнула его, рассмеялась, сбросила туфли и плюънулась на кровать. Дальше они быстро-быстро, словно наперегонки, разделись и так же быстро слились воедино, жарко и неистово, молча и страстно, полностью отдаваясь порыву и не заботясь более ни о чем, а когда оба дошли до вершины, тяжело дыша, то далеко не сразу сообразили, где они и кто они, и все так же, молча, обнимая друг дружку, погрузились в довольный и удовлетворенный сон.

Проснулся Тоби, судя по часам, в шесть минут восьмого. Он осторожно выбрался из постели, где мирно посапывала Невинка, прихватил из шкафа сменную одежку и прикрыл за собой дверь. Душ и прочие дела в ванной он закончил быстро и так же быстро оделся. Вижу цель, верю в себя — и к черту препятствия. Он скатился по лестнице и рванул сквозь дождь к своей машине. Срочно нужно в магазин, а то в квартире шаром покати, почти как в студенческие годы. Что неприемлемо, если с ним Невенка, ангел во плоти, вошедшая в его жизнь прямо с дискотеки.

В супермаркете он в темпе загрузил тележку всякими вкусностями: шампанское, апельсиновый сок, взбитые сливки, клубника, свежевыпеченные рогалики, круассаны, масло, молоко, сыр, лососина, ветчина, яйца и прочее. Оплатил покупки, перебросил в машину и, аки Никки Лауда, рванул в утреннюю мокрень. Улицы в субботу утром, к счастью, были пусты, так что доехал без происшествий, и с полными сумками взлетел обратно к себе в апартаменты. Тихо-тихо приоткрыл дверь спальни — Невенка, сонный и умилительный ангел, все еще спала, обнимая подушку. Тоби прикрыл дверь и отправился на кухню. Поставил вариться кофе и соорудил большой и сытный завтрак. Выложил на винтажный сервировочный столик на колесиках — пару лет назад купил по случаю, — яичницу с полосками жареной ветчины, рогалики, масло, сыр и лослсину, аккуратно разложив по тарелочкам. Туда же поставил большую салатницу, в которую выложил клубнику и щедро полив взбитыми сливками. Кофе, апельсиновый сок и шампанское. Молоко, сахар, чашки и бокалы заняли свое место на нижней полке. Тоби обозрел композицию и решил, что чего-то все же не хватает. Достал из буфета мед, организовал для него изящную розетку, положив рядом ложечку с длинным черенком. Ну вот, теперь как раз.

— Если ты не проголодалась, ты точно не человек, — услышала Невенка сквозь сон.

— ЧТо такое? — выдавила она, протирая глаза.

— Завтрак, твое императорское высочество.

Онм моргнула, посмотрела на Тоби, потом на сервировочный столик прямо у края кровати.

— Вот это, я понимаю, завтрак. Ты волшебник?

— О, конечно. Как покушаешь, даже волшебную палочку покажу, — и поднес к ее губам клубнику со взбитыми сливками. — Итак, миледи, — поклонился он, аки вышколенный дворецкий, — кофе, апельсиновый сок, шампанское?

— Хммм — да, именно в таком порядке, — просияла она.

Весь этот и следующий день Невенка — Нена, для всех друзей и близких, в число которых уже безусловно вошел Тоби — только и делала, что ела, а Тоби подбрасывал ей вкусняшки. В коротких перерывах они вновь занимались любовью, а когда утомленная Нена уснула, он вновь смотался за продуктами. Наконец-то он нашел женщину с хорошим аппетитом, которая не причитает над каждой калорией: если она поправится, это будет значить только то, что ей с ним уютно, а он хорошо о ней заботится. Главное — что она с ним и охотно лопает все, что он намерен ей скормить.

А Нена была счастлива. Наконец-то она с мужчиной, который ее любит, который не обращает внимания на то, что другие зовут слабостями, и ей только в радость делать то, чего он хочет. Ей и самой нравится хорошо кушать, так что если она и поправится — неважно. Симпатичные шмотки есть и для размеров посолиднее...

Тоби решил выложить карты на стол. И признался, что ему нравятся женщины не просто «в теле», а попросту толстые. И особенно ему нравится, когда у женщины хороший аппетит, а лучше всего, когда она много ест и, разумеется, набирает вес.

— Ну, это практически обо мне, — рассмеялась та в ответ. — Я толстая. Многие подружки даже говорят, что очень толстая. А покушать я люблю, факт. Мне всегда говорили, что я слишком много ем. Но если едв вкусная, я просто оторваться не могу, и на полный желудок ои жизнь играет более яркими красками. Так что если я много ем, то конечно же, набираю вес. В этом деле я мастер, как из-под родительского крылышка вырвалась четыре года назад — килограммов на сорок поправилась, пожалуй. Тина — моя подружка, ты ее на дискотеке вчера видел, — умоляла меня: запомни как «Отче наш» и повторяй себе каждый раз «я не должна столько жрать», мол, ты слишком толстая и не найдешь себе нормального парня. Уболтала меня две недели назад сесть на диету. Отказывала себе во всем, скинула аж полкило. Впрочем, твоими заботами, если будешь так меня кормить, я быстро войду в нужный ритм.

— Нена, ты просто чудо, — заявил Тоби. — Для меня будет только в радость как следует тебя кормить, чтобы твой желудок всегда был полным и тебе было хорошо.

— Мне такое определенно понравится, — отозвалась Нена, страстно его поцеловав, — но от такой жизни я точно растолстею.

— Оно и к лучшему, — решил Тоби, — у тебя прелестные формы, но если их будет побольше, станет куда лучше.

— То есть я для тебя слишком тощая? — делано надула губки она.

— Определенно, — рассмеялся он, — но мы это живо поправим, ты, главное, хорошо кушай, а то таешь прямо на глазах.

— Что ж, тогда прямо сейчас и займемся, — кивнула Нена. — Что у тебя есть вкусненького прямо сейчас? Посытнее, пожалуйста, и побольше, а то я голодная.

— На второй завтрак остались рогалики, — сообщил Тоби, — и если потом захочешь перекусить, есть еще печенте.

— Отлично, разогрей рогалики, а я пока печеньки погрызу.

Пока Тоби все готовил, Нена ополовинила пачку печенья, а потом слопала четыре рогалика с сыром и еще два с нутеллой.

— Вот теперь наелась, — сказала она.

— Значит, пришло время десерта, — заявил Тоби.

— Какого десерта? Говорю же, наелась!

— Что наелась — это хорошо, так и надо. Но если хочешь поправиться, ты привыкай даже когда наелась — продолжать. Ты ведь только тогда толстеешь, когда съедаешь больше, чем тебе нужно, то есть больше, чем чтобы просто насытиться.

И с этим объяснением добыл из холодильника коробку тирамису.

— Тут ты прав, — признала Нена, — я уж не помню, когда в последний раз по-настоящему объедалась. Тут главное, чтобы меня не стошнило, остановиться незадолго до того, вот когда меня будет распирать от съеденного, но не сверх меры — это должно быть самое то. Давай попробуем, сколько тирамису в меня вообще влезет...

— Наслаждайся, — и Тоби вскрыл коробку.

Нена небыстро и с явным удовольствием оприходовала все, и когда ложка уже выстребала последние остатки, Тоби добыл из холодильника следующую вкусняшку.

— По-моему, пудинг в тебя тоже влезет, или как?

— Ты меня точно хочешь раскормить, — улыбнулась она. — Давай сюда, я справлюсь!

— Конечно, хочу, мы же об этом только что говорили! — Тоби снял крышечку и протянул Нене трехсотграммовый стаканчик.

За которым последовали еще два, и после третьей порции пудинга она объявила:

— Уфф, все. — Погладила разбухший живот. — Оно хорошо, но больше не лезет. Ты прав, от такого я точно растолстею. Если только ты будешь со мной, будешь заботиться обо мне — я определенно смогу съесть гораздо больше.

— Так и будет, — пообещал он. — Я обеспечу тебе вдоволь еды и буду тебя хорошо и вкусно кормить.

— И я растолстею, — добавила Нена. — А кстати, как сильно, по-твоему, мне следует поправиться?

— Ну, не знаю, несколько килограммов тебе точно не повредят, — намеренно осторожно проговорил Тоби, — пухленькая и кругленькая ты мне точно нравишься.

— А если это будет десять-пятнадцать кило? — так же осторожно спросила Нена.

— Да хоть двадцать или двадцать пять, пока тебе нравится и ты себя хорошо чувствуешь — я только за, — отозвался он. — Ты просто перестань сдерживаться, а мы посмотрим, как оно пойдет.

— Неплохой план, — решила Нена. — Ну, попробуем новую диету: я буду есть все, что нравится, ни на кого не оглядываясь. Итоговый вес: без понятия, но много.

И слопала остаток печенья, а потом еще два пакета орешков.

Они встречались каждый вечер. Ходили в кино, и Нена сметала несколько дюжин начос под сырным соусом и пару ведерок попкорна, запивая это парой литров колы. Сидели в уютных кафешках, и Нена пила сладкую шипчуку и ела бургеры с жареной картошкой. Потом Тоби вез ее домой через «МакДональдс», и она расправлялась с большой порцией хрустиков или еще одним бургером с рожком мягкого мороженого. Так что спать Нена каждый вечер отправлялась вконец объевшаяся и довольная.

Вспомнить собственную мысль насчет «симпатичных шмоток для размера посолиднее» Нене пришлось куда быстрее, чем сама ожидала. Блузки стали слишком тесными, брюки застегивались с большим трудом, а особенно бесило, что в одежде она себя чувствовала как в оковах. Особенно во время еды, что логично, но портило все удовольствие от процесса. Так что Нена прикупила себе шмотки сразу на пару размеров больше — не только блузки и штаны-юбки, но и нижнее белье, с которым имелась та же проблема.

Выходные они проводили в апартаментах Тоби, он купил уютный диван, на котором парочка уютно восседала в обнимку, и Нена наслаждалась сытной и обильной едой. А ела она постоянно: в пятницу вечером Тоби повел ее ужинать в ресторанчик — закуски, основное блюдо, и конечно де десерт, а еще корзинка с хлебом и масло, чтобы голодающая могла перекусить в ожидании очередного блюда; в субботу утром Тоби притащил из кулинарии свежие булочки и круассаны, достал из холодильника нарезку сыра и лососины, и разложил все это на подносе аки шведский стол, к каковому Нена с большим удовольствием приложилась, слопав все предложенное к обоюдному из удовольствию, и сейчас валялась на диване, сытая и довольная. Вернее, очень довольная и вконец объевшаяся — не зря Тоби раз несколько подсовывал ей " ну вот еще один круассан с нутеллой", а нутеллу Нена обожала во всех видах, так что она запихивала в себя еще и еще, даже когда едва могла дышать, красная от натуги, но ощущение в переполненном желудке было настолько великолепным, что Нена хотела пстытать его снова. Тоби пообещал, что он с радостью, и его заботами Нена будет достигать новых и новых вершин.

Сказано — сделано: обедать Тоби повел ее в китайский ресторанчик, как раз в стиле «кушай сколько влезет», дешево и практично, ибо в размере порций тут никого не ограничивали, как и в их количестве. Нена просто устроилась за столицом, а Тоби приносил ей одну тарелку за другой, и после того, как она почувствовала, что наелась — Тоби раскрулит ее еще на две тарелки, а потом еще была целая миска пудинга и мороженое на десерт… Нена с удовольствием прилегла бы переварить все это богатство прямо здесь и сейчас, но пришлось сделать над собой усилие и пройти двести шагов до апартаментов, зато там Тоби скормил ей еще мороженого.

Повалявшись немного на диване, что способствовало работе желудка, ближе к вечеру Нена смогла заняться тортиком: Тоби принес фруктовый торт со сливками, которым она и наслаждалась. Разумеется, ей снова подсовывали «вот этот особо вкусный кусочек», и она снова впихивала в себя остаток уже через силу — но это неважно, ведь сейчас ей никуда больше не нужно было идти, так что она позволила Тоби скормить ей с ложки все, что осталось в контейнере, хотя сама уже и пошевелиться не могла. Объевшаяся и довольная, Нена валялась на диване и отдыхала — вернее, не отдыхала, отдых ей не требовался, скорее упивалась собственными ощущениями и предвкушением того, что будет дальше.

А дальше, когда Нена потянулась за лежащей на столике шоколадкой, Тоби разумно счел это знаком, что пора закатать пиццу и поставить в духовку. Он уже подготовил два подноса с разнообразной начинкой — разнообразие было важно, играя со спектром вкусовых ощущений, можно дольше обманывать чувство насыщения, — и толстый-толстый слой тертого сыра сверху. И вот вскоре, пицца готовится недолго, настал час ужина. Нена поудобнее устроилась на диване и снова позволила Тоби кормить себя с рук. Приборов не требовалось, пиццу все равно удобнее есть руками. Время от времени Нена прерывалась, чтобы глотнуть колы. Три ломтика Тоби съел сам, все остальное упокоилось в желудке у Нены. Последние куски она вновь доедала через силу, но, как обычно, справилась.

Тоби притащил десерт — большой контейнер тирамису, — однако Нена заявила, что это она предпочитает съесть в постели. Потому как ее уже начинает накрывать, и она желает слопать все, а потом заняться любовью — с полным-полным желудком и чтобы никуда уже не ходить и не раздеваться в процессе. И поживее! Тоби подчинился и помог своей раскормленной жемчужинке добраться до кровати и раздеться, заодно разоблачился и сам. Нена разместилась на подушках в полусидячем положении, раздвинув ноги, и принялась за тирамису: Тоби держал тяжелую миску приподнятой, а Нена просто сгребала ложку за ложкой в разинутый рот, более ни на что не отвлекаясь. И вот все полкило оказались где нужно, и Нена, громко икнув, осела на подушки и раздвинула ноги еще шире, и Тоби тут же ее и взял, осторожно, чтобы не давить на переполненный живот, но активно играя с влажной расщелиной в основании и сверху. Нену накрыло почти сразу же, громко и мощно, и Тоби вскоре также выплеснулся в нее всем своим естеством.

Обоим им было хорошо как никогда. При каждой встрече Нена ела сколько душе угодно, а Тоби никогда не упускал возможности заказать ей порцию побольше и раскрутить еще на пару-тройку вкусняшек сверху. В общем, вскоре всякое смущение насчет «не слишком ли я объедаюсь» Нена отбросила и теперь уже даже без Тоби брала к завтраку пару лишних круассанов, к обеду десерт, пару пирожных по пути с работы, а на ужин в морозилке всегда ждала пицца или упаковка макарон. Ну а с Тоби понятно что. Такими темпами Нена не то чтобы сразу, но явно стала полнеть, и уже месяца через полтора ей потребовалась новая одежка. Они вместе отправились в магазин и обновили ей гардероб, но месяц спустя история повторилась. Нена предпочитала носить просторное, никаких облегающих и стесняющих шмоток! Коллеги в офисе открыто восхищались умением Нены носить даже простую одежду так, словно это шедевр от Версаче, и на том, что она становится все круглее, никто особо не акцентировал внимания; Тоби же нарадоваться на нее не мог.

Через некоторое время Нена просто переехала к Тоби: зачем ограничиваться визитами на выходных, если можно наслаждаться друг другом каждую ночь! Да и совместными усилиями в желудок Нены удавалось впихнуть гораздо больше, что также нравилось им обоим. К сожалению, оба работали, так что совместные трапезы получались только утром и вечером, причем много времени на завтрак также не выделить, вставать рано ни он, ни она не любили. Так что Тоби просыпался первым и бежал в ванную, а потом, когда туда же втискивалась Нена — отправлялся на кухню, и готовил плотный завтрак, пока она довершала утренний туалет. Завтрак обычно состоял из булочек с сыром, салями и нутеллой, а к ним кофе со сливками и апельсиновый сок. Просто, но вкусно и обильно, если булочек достаточно, благо Нена их приканчивала в два укуса.

Затем оба отправлялись на работу, а вечером снова встречались и Тоби готовил ужин. Как правило, макароны со сливочным соусом и жареным сыром или домашнюю пиццу. Нена с аппетитом принималась за дело, останавливаясь только когда уже физически не лезло, после чего Тоби обычно убалтывал ее съесть еще десерт — мороженое или пудинг. Объевшаяся Нена вынуждена была обессиленно валяться на диване, однако через некоторое время ощущение «щас лопну» само собой проходило и она готова была отправляться на поиски приключений. Тогда они выбирались в город в кино или на дискотеку, после которых у Нены снова просыпался аппетит, так что заворачивали в «Кентуккийские окорочка», «МакДональдс» или «Царь-бургер», и уже дома, как следует взбив перины, оба засыпали в обнимку.

Днем Нена заботилась о себе сама: увы, рядом не было Тоби, который приносил бы ей покушать. СОбственно, ничего достойного на покушать и не было. Шоколадки и печенье, которые она брала с собой на работу, заканчивались очень быстро. Официального перерыва на завтрак у них в офисе не было, но вполне нормально было взять чашку кофе и чем-нибудь ее зажевать. Поскольку работа у Нены не предполагала тесного общения с клиентами или разговоров по телефону, никто особо ми не обращал внимания, сколько времени она проводит с набитым ртом. Обедать все ее коллеги отправлялись в столовую, и Нена легко договорилась с тамошним хозяином, он же и шеф-повар, чтобы ей клали порцию побольше: он любил, когда его стряпню хвалили, а Нене ни разу не было жаль добрых слов, так что ей обычно доставался еще и лишний десерт. Голодной она с обеда не уходила, но и как следует набить желудок, увы, не получалось. Кое-как пробавляясь печеньками до конца дня, по дороге домой она закупала себе большую коробку пирожных, которыми и утешалась, пока Тоби готовил ужин.

Великолепное тело Нены продолжало расти вширь, однако благодаря постоянному обновлению гардероба никто в офисе не заметил, что она уже перевалила хорошо за сто — просторные мягкие блузки и эластичные пояса благополучно скрывали ее истинные объемы. Тоби, конечно, прекрасно видел истинное положение вещей, почему и покупал для Нены шмотки свободного кроя, которые, впрочем, со временем неизменно становились «в облипку». Особенно в области роскошного круглого живота и прилегающих территорий, такое богатство спрятать становилось чем дальше, тем сложнее. Когда на коленках у Нены постоянно лежала объемистая подушка сала… в общем, со временем народ понял, что она не просто толстая, но довольно решительно набирает вес.

Вечерний «выход в люди» у пары потихоньку, но вполне естественно, превратился в обязательное посещение ресторации. Как правило, после того, как Нена как следует заправлялась дома — чем попроще, но неизменно сытным и калорийным. Впрочем, и в ресторане она, выбирая компоненты для симфонии вкусов, совершенно не ограничивалась диетической частью меню. Это всегда было полноценной трапезой: две закуски, основное блюдо и десерт. Основным блюдом, как правило, брали что-нибудь «на двоих», и естественно, Нене доставалось процентов восемьдесят. Иногда, впрочем, Тоби ограничивался закусками для себя, позволяя своей жемчужинке слопать полноценную двойную порцию, а потом увозил довольную и объевшуюся принцессу домой и уже в кровати перед финальным раундом постельных упражнений, или прямо в процессе оных, скармливал ей большую миску пудинга или тирамису.

Двойной ужин еще активнее помогал Нене набирать вес. Обновлять гардероб ей теперь приходилось примерно раз в три недели, и потребные ей размеры уже можно было найти далеко не везде. Причем не то что в обычных магазинах, но даже и модные коллекции для крупногабаритных персон не всегда могли предоставить прелестям Нены достойное облачение. Так что они в основном перешли на сетевые магазины и работу на заказ.

Тоби был счастлив, что его сокровище столь целеустремленно продвигается по избранному ими обоими пути. Поскольку Нена жила теперь с ним, тратиться на аренду ей не нужно было, и сэкономленные средства она расходовала теперь сугубо на шмотки. Тоби же оплачивал провизию и рестораны, обходилось недешево, но он считал эти траты правильным вложением: каждый евроцент обретал воплощение в виде новых складок и слоев сала на роскошном теле Нены. Зарабатывал он достаточно, кредит за апартаменты и машину выплачен, и он считал, что ему повезло иметь достаточно средств, чтобы тратить их на достойную того женщину. Он бы и гардероб для Нены потянул, но ей нравилось одеваться самой, и лишать любимую маленьких радостей Тоби совершенно не собирался.

А Нене нравилось, что о ней заботятся. Она охотно съедала все, что Тоби для нее готовил, наслаждаясь как едой, так и тем, как он на нее смотрит. А если вдруг переоценивала свои возможности — что бывало очень редко, — и обжиралась до боли в желудке, он аккуратно ложился рядом с ней и нежно гладил ее раздувшийся живот, убирал испарину со лба влажным прохладным платком и успокаивал ласковыми словами. Впрочем, как правило, после плотой трапезы Нена лишь наслаждалась ощущением приятной заполненности «сколько влезло и немножко сверх того», а Тоби скармливал ей конфеты — вишни в шоколаде или там трюфеля, что под руку попалось, — по одной штучке, ибо полагал, что полностью наедалось его сокровище только когда уже не могло подняться. Что и имело место каждый вечер в кровати, миска пудинга или мороженого сверх всего съеденного за вечер регулярно заполняли желудок Нены до предела и чуть-чуть сверх того. Тоби просто восхищало, сколько же она ухитряется съесть...

— Дорогой, — проговориле как-то вечером Нена, валяясь на диване после ужина, — я уже опять голодная, но выбираться в ресторан не хочу.

— Но раз ты голодная… — удивился Тоби.

— Чтобы выбраться в ресторан — мне нужно встать, привести себя в порядок, одеться, потом мы туда поедем, будем искать столик, дальше нам принесут меню — в общем, пока я смогу что-то съесть, пройдет часа полтора. А потом — снова ждать, пока принесут следующее блюдо. В общем, там не столько еда, сколько ее ожидание. А когда я наконец наемся — вместо того, чтобы расслабиться и наслаждаться этим ощущением, мне придется вставать, ползти к машине, втискиваться на сидение и ждать, пока приедем домой. Понимаешь меня? — пожаловалась Нена. — СЛишком много напрягаться. Я бы предпочла более спокойное времяпровождение...

— Я-то думал, тебе нравится кушать в ресторанах. Ты же любишь хорошую и разнообразную кулинарию, — Тоби развел руками. — А здесь у меня только пицца в морозилке, ну и вермишель могу сварить в любом количестве.

— И еще у тебя в холодильнике пубинг, — рассмеялась Нена. — Он тоже очень хороший. Да, конечно, изысканные блюда мне нравятся… но если честно, я бы предпочла просто предаться в твои руки. Чтобы ты мне готовил, а я просто сидела вот тут и поедала все это. Не думая о застольных манерах и прочих мелочах — просто сесть на диване, раздвинув ноги, чтобы пузу было посвободнее, и лопать, объедаться сверх всякой меры, хоть руками, хоть прямо из тарелки на карачках...

— Что ж, у тебя получится, — задумчиво проговорил Тоби, — и уж конечно, я охотно на все это полюбуюсь. Если хочешь — так и сделаем!

— В таком случае иди и приготовь что-нибудь повкуснее и побольше, — попросила Нена, — я пока тут посижу, может, чуток с приставкой побалуюсь, а потом снова буду есть!

— План хороший, — кивнул Тоби, — я на кухню, никуда не убегай!

— Кто, я? — рассмеялась Нена. — Ну нет, я слишком привыкла к твоей кормежке… И про пудинг не забудь, мне он сегодня особенно нужен!

— Да уж я думаю, — фыркнул Тоби, — все, я за дело!

Теперь они посещали ресторан лишь пару раз в месяц, на выходных. И конечно, никаких больше кинотеатров или пивнушек. Только двойной обильный ужин дома под фильмы на одном из каналов или в видеозаписи, а если Нене хотелось слопать что-нибудь необычного, заказывали доставку с курьером. С таким распорядком сочные слои сала нарастали на тушке Нены еще активнее, и столь же активной была ежевечерняя постельная гимнастика к обоюдному их удовольствию. Тоби только радовался, как растет вширь его сокровище, а вот у сокровища обнаружирась другая проблема.

Однажды за ужином Нена объявила:

— Дорогой, нам надо поговорить. Мне совершенно нечего надеть!

Тоби рассмеялся.

— Вот уж не ожидал услышать от тебя столь банальную фразу!

— Но это правда, — возразила Нена, — деловых костюмов моего размера просто физически уже не шьют. А кроме того, мне надоела работа. Хочу уволиться.

— Ну, если ты так хочешь, — пожал он плечами, — будешь весь день сидеть дома?

— Дело не только в одежде, — пояснила она. — Я так разжирела, что уже в свой «кубик» едва втискиваюсь. Отвинтила от кресла боковушки, но мне просто не высидеть на одном месте восьмичасовой рабочий день. Пузо врезается в стол, спина болит, бедра тоже. А еще мне туда и обратнно ездить автобусом — то есть я должна тащиться на остановку, втискиваться в салон, с моими-то телесами, там сидения на таких, как я, тоже не рассчитаны, — и ноги болят, хотя я давно уже не ношу туфли на каблуках. И что самое худшее: я весь день голодная, не могу толком наесться! На завтрак едва хватает времени, потом бежать… только за ужином душу и отвожу.

— То есть как — голодная, — удивился Тоби, — у тебя ж там всегда было печенье и шоколадки?

— Конечно же, я лопаю печенье и шоколадки, весь день, почитай, но я не могу ими наесться! Слишком много сладкого, и меня выворачивает...

— Да, плохо дело, — согласился Тоби, — тогда тебе и правда стоит уйти с работы. И тогда ты сможешь приготовить себе что-нибудь дома сама. Увы, я-то уеду на работу и днем о тебе позаботиться не смогу.

— Ой, а об этом я как-то не подумала, — озадаченно проговорила Нена. — А нам денег-то хватит, если я не буду работать?

— Кое в чем придется ужаться… — с серьезным видом кивнул Тоби, однако на ее удивленный взгляд рассмеялся: — Хватит, не переживай! Кредиты за авто и квартиру выплачены, зарабатываю я достаточно хорошо, чтобы позволить себе прокормить тебя.

— Гад такой, я уж было испугалась! — воскликнула Нена. — Я тебя люблю, ты так обо мне заботишься, хотя я такая ненасытная...

Тоби обнял свое сокровище и поцеловал ее.

— Но ты прав, днем я о себе позабочусь сама, — заметила Нена, когда они ненадолго разомкнули объятия. — Что-нибудь себе сварю или поджарю, всяко лучше, чем печенье или то, чем кормят у нас в столовке.

— А главное, что никто тебя в размере порций не ограничивает, — улыбнулся Тоби, — так что ты сможешь кушать сколько пожелаешь.

— И толстеть, ты это имел в виду, — рассмеялась Нена.

— А разве нет? — поднял он бровь. — Разумеется, ты будешь толстеть и становиться от этого еще прекраснее и чудеснее...

— Милый, с тех пор, как мы познакомились, я уже больше пятидесяти кило набрала, — заметила Нена, — во мне уже больше ста пятидесяти, и конца-краю пока не видно...

— Ого, уже сто пятьдесят! — присвистнул Тоби, — ты и правда замечательно округлилась.

— АГа, как тот шарик на ножках, — фыркнула Нена, — и этот шарик скоро раздуется еще больше, если я буду лопать весь день кряду. А я буду!

— Очень на это надеюсь, — кивнул Тоби.

— Уж будь уверен. Но тогда мне точно не найти на себя нормальных шмоток. Буду скоро ходить в растянутом спортивном костюме, как та Синди из Марцана*.

* Среднепопулярное германское комедийное шоу в 2000-2016 гг.

— В таком плюшево-розовеньком, да? — рассмеялся Тоби. — Тебе пойдет! Впрочем, ты в любой одежде великолепна.

— Спасибо, — улыбнулась Нена, — но если я так наберу еще полста кило, надеюсь, я все-таки не стану слишком толстой для тебя...

— По мне, так хоть сотню, — успокоил ее Тоби, — или полторы, или сколько захочешь. Пока со здоровьем у тебя все в порядке, толстей сколько нравится. А если однажды не сможешь влезть в готовые шмотки — что ж, можно сшить что-нибудь и на заказ. Или ходи голышом...

— Ты бы предпочел именно так, не сомневаюсь, — рассмеялась она. — Ну, в покрывало завернуться я всегда смогу...

И продолжила поглощать ужин, поедая запеченную вермишель, которую тарелка за тарелкой ей подсовывал Тоби.

— Вот нравится мне вермишель, — заметила Нена. — Особенно когда ее много. Сама по себе вкусная, но главное — после изобильной еды остается такое послевкусие, чувство довольства и сытости. А еще, когда я столько ем, это невероятно возбуждает. Набить полностью рот, прожевать, проглотить и чувствовать, как оно скользит вниз, и с каждой ложкой живот, кажется, все тяжелеет, и это так приятно...

— Гурманша ты моя, — улыбнулся он. — Что ж, а мне нравится доставлять тебе максимум удовольствия, чтобы ты получила все, чего хочешь. И еще меня просто восхищает, как растут твои роскошные формы. Все. Где бы я тебя ни обнял, везде сплошное мягкое сало.

— Вот против обнимашек ничего не имею, — промурлыкала она, тут же заключив его в страстные объятия.

— Восхитительное ощущение. Не хочу тебя отпускать, такую мягкую, такую великолепную… — зарылся Тоби обеими руками в тучные складки своей ненаглядной.

— А еще больше мне нравится обниматься, когда я хорошо поем. Потому как после этого я уж точно стану еще мягче, — отозвалась Нена. — Давай еще вермишели, тарелка в меня точно еще влезет.

Тоби немедля исполнил запрошенное.

— Вот, пожалуйста, чтобы ты округлилась еще больше.

После двух тарелок вермишели Нена заявила, что пока хватит, а теперь она желает пудинга. Тут же из буфета была извлечена большая миска и, наполненная пудингом, вручена страждущей.

— Только если ты будешь сидеть дома и лопать весь день напролет, дать задний ход ты уже не сможешь, — проговорил Тоби уже без улыбки.

— Какой еще задний ход? — возмутилась Нена. — Я, наоборот, хочу, чтобы было больше и лучше!

— Это-то понятно, и так и будет. Но ты вот о чем подумай: ты уже сейчас подсела на еду, и страдаешь всякий раз, когда тебе не хватает. А если ты привыкнешь объедаться с утра до вечера, отказаться от этого тебе уже будет не под силу. Тебе потребуется есть все больше и больше просто для того, чтобы насытиться — а от такого тебя совсем разнесет вширь.

— Это факт, — кивнула Нена. — Я очень хорошо понимаю, что разжирею и похудеть физически не смогу. И буду жутко счастлива, потому что именно этого и хочу.

— Раз ты этого хочешь, значит, так и нужно, — согласился Тоби. — Я же помогу тебе чем только сумею.

— Спасибо тебе, солнце, — и поцеловала, крепко притянув к себе. — Я понимаю и другое: я буду полностью зависеть от тебя. Своих-то денег у меня уже не будет. Кормить и одевать меня будешь ты, апартаменты тоже твои, и если ты однажды решишь меня бросить — со мной все кончено. Мы ведь не женаты и даже не помолвлены. Но меня все устраивает. Ты обо мне позаботишься, я тебе верю.

— За доверие спасибо, я это правда ценю и обещаю — у тебя будет все, что тебе потребуется, чтобы растолстеть настолько, насколько ты этого сама пожелаешь. Можешь на меня положиться.

— В таком случае с тебя еще пудинг, — протянула Нена опустевшую миску, — он такой воздушный, что вроде и слопала, а не чувствуется.

— Воздушный, но очень сытный, — заметил Тоби, — там много сливок и куча сахара. И я еще взбитых сливок добавил, чтобы понежнее было. Как раз чтобы моя жемчужинка округлялась и толстела.

И жизнь Нены полностью переменилась, следующие месяцы она жила исключительно ради собственных страстей, и чувствовала себя как в раю. Тоби, как и прежде, готовил для нее ужин и завтрак, по утрам она набивала желудок булочками с салями и сыром, а потом устраивалась на диване с банкой нутеллы, и перед уходом на работу Тоби ставил рядом с ней кастрюлю пудинга, который она потихоньку и подъедала, пока не отрубалась от сытости.

Онп упивалась и своим пузом, круглым как шар, и складками сала, что колыхались при каждом движении. Впрочем, с движением сразу после завтрака у Нены имелись сильные затруднения — она только и могла, что недвижно лежать, мелко и часто вдыхая воздух и оглаживая вздувшееся пузо. Ох, как же ей это нравилось!

Пробудившись чуть позднее, она сползала с дивана, шла на кухню и разогревала в духовке что-нибудь вкусненькое. Тоби приобрел морозильную камеру специально для своей обжорливой жемчужинки, и забил полки пиццей, лазаньей и другими вкусностями в контейнерах «семейного» объема. Не забыв, понятное дело, и про мороженое, тирамису и пудинг. Пока еда разогревалась, Нена, чтобы не скучать, играла на приставке, а потом добывала из духовки поднос и переносила на кофейный столик. Проверяла, все ли у нее есть, ибо ближайшие часа два вставать точно не намеревалась, и на всякий случай заранее посещала уборную. А потом устраивалась на диване поудобнее — и снова принималась обжираться, сперва съедая все горячее, а далее поедая десерт. Впихивала в себя все, отрубаясь от пережора… а потом через некоторое время просыпалась, чувствуя, что съеденное слегка переварилось, и все повторялось сначала.

Так что когда Тоби возвращался с работы, как правило, его Нена уже валялась на диване, не в силах подняться, потому как после завтрака уже раза три успела объесться до отключки. Обняв любимую, он ставил перед ней на столик купленный по пути торт и принимался готовить первый ужин. Как раз пока Нена через силу доедала торт, трапеза была готова, и волна искушающих запахов пробуждала в ней второе дыхание и давало возможность поставить новые рекорды обжорства. Пока Нена после этого приходила в себя, Тоби готовил все на завтра, чтобы ей осталось лишь достать все из холодильника или разогреть. Затем следовал второй ужин, с десертом в постели, и далее они занимались любовью. К активным телождвижениям вконец обожравшаяся Нена была не способна, что не мешало обоим получать взаимное удовольствие от процесса.

Такой распорядок дня чрезвычайно нравился Нене, а Тоби наслаждался своей жемчужинкой — и тем, как она активно толстеет. Вскоре ни один лифчик не мог вместить массивный бюст Нены, да и штаны, куда бы вместилось ее раздувшееся пузо, остались в далеком прошлом. Так что дома она одевалась в просторные футболки и эластичные рейтузы. А то и с рейтузами не парилась, оставаясь в одной длинной ночнушке.

Есть, переваривать съеденное и снова есть. Может быть, краешком глаза посмотреть телевизор или развлечься приставкой. Шестнадцать часов в день — еда, перед сном заняться любовью и проспать еще часов восемь. Нена уже несколько месяцев не покидала апартаментов, а перемещалась лишь между кроватью, диваном и кухней. Одетая практически исключительно в ночнушки, она и белье-то надевала только когда была не одна: Тоби договорился с девочкой из салона красоты, которая раз в две недели заходила к ним и приводила в порядок ногти Нены и ее прическу. Ей очень и очень нравился такой режим, и тело ее реагировало на такой распорядок соответственно, обрастая все новыми слоями сала.

Это-то ее и беспокоило.

— Солнце мое, — услышал однажды Тоби, переступив порог, — нам надо поговорить!

— Хмм. — Он поставил торт со взбитыми сливками на столик и обнял свою жемчужинку. — У тебя еда закончилась, или нужны новые вещи?

— Нет, дело совсем не в этом, — отозвалась Нена. — Я очень растолстела. Тебе это все еще нравится?

— Да, конечно, — заверил ее Тоби, — я тебе всегда это говорил. Каждый твой килограмм мне нравится. Будет больше — еще лучше. Мне нравится твой аппетит, а твое большое, раздувшееся, колышущееся пузо дико меня заводит, такое роскошное и шарообразное, мягкое и нежное...

И зарылся в обсуждаемую подробность обеими руками.

— Эй, полегче, — воскликнула Нена, — нет, мне мое пузо тоже очень нравится, и когда оно вот так вот ходит ходуном...

— А еще твои груди, такие большие и пышные, как они лежат на твоем пузе. И это прикольно, когда мне приходится приподнимать твое сало, чтобы порадовать тебя там, внизу...

— Да, ты всегда так делаешь, и мне это тоже очень нравится, — улыбнулась Нена, — только вот скоро с этим пузом все будет куда сложнее. Во мне уже больше двухсот кило, скоро будет все двести пятьдесят. Бедра так разбухли от жира, что я едва передвигаться могу. Пузо до колен свисает, ходить удается только боком. Хорошо еще, окорока почти не выросли, и у меня пока нет проблем сходить в уборную и потом помыться. Но… если я растолстею еще больше, я однажды не смогу ни из постели самостоятельно выбраться, ни с дивана встать. И до туалета дойти не сумею. Понимаешь, о чем я? Я стану совершенно беспомощной, а этого я не хочу.

— Да, мне такое тоже не по душе, — задумчиво отозвался Тоби, — знаю, в больницах вставляют какие-то там трубки и прочее, но мне это не понравилось бы.

— Вот и я о том же, — кивнула Нена. — Только вот я не в состоянии себя контролировать в плане еды. Совершенно. Когда я ем, все прочее для меня отходит на задний план, я ем и ем, пока не отрубаюсь. И от этого, разумеется, толстею как не в себя. Так что спасать меня от меня самой придется тебе. Ты должен остановить меня вовремя, чтобы я не разжирела до такой степени, чтобы нуждаться в сторонней помощи.

— Значит, придется нам слегка притормозить тебя, чтобы такого не случилось, — проговорил Тоби. — Установить четкий критерий, когда пора будет вмешаться.

— Именно так, — подтвердила Нена, — и сделать это должен ты. Я не в состоянии. Я буду есть столько, сколько смогу. Повторяю: действовать предстоить тебе, помоги мне остаться способной жить самостоятельно.

— Обещаю, я все сделаю, — сказал Тоби. — Давай определимся, что и как.

— Все очень просто: я хочу сама передвигаться хотя бы по квартире и сама ходить в уборную. Если я растолстею настолько, что мне это будет не под силу, придется тебе сажать меня на диету. Будешь давать мне ровно столько еды, чтобы я не умерла с голоду, пока я не скину лишний вес. Тебе придется быть жестким, иначе меня не спасти. Сумеешь?

— А куда деваться, — вздохнул Тоби. — Ты права, это будет трудно для нас обоих, но другого варианта нет.

— Спасибо, — улыбнулась Нена. — Я полностью в твоих руках. Сама я о себе позаботиться уже не смогу, именно ты будешь решать за меня. Так что тебе решать.

— Договорились. Так и сделаем.

— Спасибо. Я правда ценю то, что ты для меня делаешь. Уверена, что мы сумеем прожить долго и счестливо.

— Даже в трудные времена я с тобой, — пообещал Тоби. — И неважно, как трудно будет мне или тебе: мы справимся.

— И вот еще что, — добавила Нена. — Биологию не обманешь, скорее всего мне, с моим весом, долго не прожить. Инфаркт или еще какая дрянь — в моем случае оно куда вероятнее, чем для тебя. Так вот, обещай мне: если я умру, не храни по мне траур годами. Найди себе новую подружку и позволь ей стать такой же толстой, какой твоими заботами стала я.

— Даже думать о подобном не хочу, — покачал головой Тоби, — мы будем жить вместе до самой старости, здоровыми и счастливыми.

— Ты ж моя радость, — сморгнула слезу Нена.

— Нет, это ты моя радость, — ответил Тоби. — Такая роскошная, такая прекрасная, такая соблазнительная. Уж конечно ты сможешь набрать еще не один десяток кило, и останешься невероятно жирной, счастливой и самостоятельной...

— Так и будет, — радостно заявила Нена, — а теперь мне срочно нужен кусочек тортика. Хотя нет, давай весь, все равно кусочка не хватит...

+1
4553
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...