Стихи о полных девушках

Тип статьи:
Авторская

Старшекурсница

Широконькая и ладная,
ты в чёрной шубке мутоновой
снегурочкой шоколадною
в морозное утро тёмное
идёшь — и спелее колоса
под сливочно-белой шапкою
манят меня твои волосы
рыжинкой медовой сладкою,
глаза — колдовскою зеленью
шартреза двадцатилетнего,
а сочные губы — спелостью
клубничного рая летнего.
Идёшь ты Москвою утренней:
кольцо, лабиринты-улочки.
и щёки твои припудрены
румяною, нежной булочкой.

Ты вносишь в аудиторию
дыхание марта свежее,
процокав дорожкой торною,
на вешалку шубку вешаешь.
Паркет только скрипнет жалобно

(весок у тебя, красавица!)

под гнётом сапожек. Мало ли

что скажут, а мне вот нравится,

как тыл твой округлый джинсами

охвачен, как тянешь кофточку

смущённо под грудью. Мон ами,

любуемся не на фоточки –

на хлеб человеческий. Жизнь – одна

копеечная подёнщина.

За партой богиня – свежа, сдобна,

и мягким уже подёрнулась.

Зимний вечер


Сгустившийся воздух – питьё ледяное,
топорщится иней кокосовой стружкой.
Дома-двухэтажки неровной стеною
сомкнулись, нахохлились, жмутся друг к дружке.

Не чувствует камень, а дерево живо,
приветливо, неприхотливо, степенно.
И дверь, узнавая, скрипит под нажимом,
и жалуется на погоду ступенька.

Ты встретишь продрогшего, радость не пряча.
Я сяду у дверцы печной раскалённой.
Хрусталь отзвенит за любовь и удачу,
заплачет гитара балладой Вийона.

Потом, в полутьме, ты открыто и смело
без слов позовёшь на ночные качели,
пройдёшься нагая – крупна, полнотела,
легка, словно грация у Боттичелли.

Убогая комната – нет её проще,
стук огненной крови, горячие всплески.
Тосканский эдем апельсиновой рощи,
и войлок цветущий, и ветер апрельский.

Моей бывшей девушке

Когда-то мы, ликуя глубоко,

могли полночи до изнеможенья.

Сплетались беззаботно и легко,

и на ходу меняли положенья.

Ты и тогда худою не была:

округлости, изгибы и овалы,

но за двоих горела и жила,

и угасать порывам не давала.

Сегодня ты для мужа из одежд

освободишь обилье мягкой плоти.

Так не разочаруй его надежд,

и унеситесь в затяжном полёте!

Душа девчонки, видевшей Париж,

округлое, тучнеющее тело.

Но если помнишь небо – ты взлетишь,

ты изойдёшь восторгом, как хотела.

Школьные подруги


Ах, школьные подруги в тридцать пять!
В усталой тётке сразу не узнать
соседку, а фигуристая львица,
которую мучительно желал –
растолстевает, дышит тяжело,
и снять сапог ей трудно наклониться.

Кого ты видишь в зеркале сейчас?
Кто мы, и почему так мало нас,
с «Титаника» мечты успевших в шлюпку? –
Смеётся Таня тонким, бледным ртом,
Светлана задевает животом,
пройдя меж кресел, поправляет юбку.

Сбежим-ка после чая в сонный сад,
как в заповедный угол без утрат,
дурачась и целуясь то и дело –
туда, где буквы снова на трубе,
где жизнь не замотала Таню Б.,
где Света М. впервые потолстела.

КУПАЛЬЩИЦА

Ты резво шла к воде, обнажена.

Крупна, роскошна, тяжела, жирна.

Под шеей колыхались без утайки

разросшиеся, с красным «клювом», «чайки».

С тобою мы не виделись давно,

и жизнь – не перемотка из кино.

Я возрастной, но сил не растерял,

не разочаровался, не устал.

А ты в цветенье зрелое вошла,

растяжелела, жиром обросла.

Купались голышом, сбежав из будней.

Ты заходила в море, на боках

подрагивая складками, как студнем.

Раскормленный живот свисал на пах.

И ты его подняв и придержав,

дразнясь, открыла пухлого «стрижа».

Присела, застыдилась, поплыла –

и вновь былую лёгкость обрела.

Поддержи Minstrel1

Пока никто не отправлял донаты
0
1203
RSS
06:35
Какие чувственные стихи
Загрузка...

Для работы с сайтом необходимо зарегистрироваться!