Статья о рассказах

Что делает FFA рассказ FFA рассказом?

Идея заметки возникла спонтанно, но после нескольких лет осмысления жанра как со стороны читателя, так и со стороны автора.

Мы берём наш любимый жанр в чистом виде. Понятно, что туда можно примешивать драмы отношений, помещать в фэнтезийный сеттинг, но это не важно. Легко проверить, относится ли к FFA та или иная перипития или троп: если вывести этот элемент текста за скобки полноты, он будет иметь смысл? Если да, то это не относится к FFA в чистом виде.

Какие приницпы историй, которые пишут пышколюбы для пышколюбов? Основной принцип — принцип роста. Да, казалось бы, мы можем просто взять любой рассказ в любом жанре: почти всегда будет соблюден принцип движения. Люди меняются, меняется композиция и т.д. Но для FFA важен приницип роста: герои должны полнеть. И это обязательное условие, герои должны постоянно полнеть. Рассказ FFA это луч от худого к толстому, от маленькой девушки до большого и обездвиженного чудовища, единственная функция которого — быть ещё больше. Это понимает любой начинающий автор.

Соблюдение этого принципа уже достаточно для рассказа, но ещё недостаточно для интересной истории. Она может получиться только там, где есть противоречие. Это закон любого рассказа, любого жанра. Противоречие порождает психологическое движение. Это важно, потому что мы сказали, что в самом по себе рассказе нашего жанра уже заложено движение роста. Но это рост тела: жанр FFA отелеснен — без тела, рассказ невозможен, да и не нужен. Но изменение лишь тела превращает рассказ в унылую историю — в ней много жира, но нет мяса! Нам скучно читать бесчисленное множество рассказов о том, как абстрактная девушка вдруг начала толстеть, ей это понравилось, вдруг появился парень и вот она уже 150-кг тётя, жизнь которой будет долгой и счастливой. Это не то.

А каким тогда должно быть противоречие в нашем жанре в чистом виде? Мы же сказали, что привносить любовные противоречия (или любого другого характера) — значит уже размывать жанр чем-то другим. Нужно найти противоречие, характерное только рассказу FFA. И такое есть.

Это противоречие тела и сознания. Как ни странно, но именно так! Классическая схема, но в перевернутом виде. С детства нас ставят на сторону сознания: тело враг, с телом надо бороться. А мы (FFA) возможно первые, кто ставит тело выше сознания.

Сопротивление сознания ожирению тела делает рассказ интересным. Мы любим следить за тем, как сознание противиться, как обещает диеты, но каждый раз проигрывает в отдельной схватке. Как каждый раз договаривается с телом, угрожает ему, пытается остановить, но проигрывает, уступая и постепенно переформировываясь. В конце концов, тенденция любого рассказа в том, что тело захватывает сознание, подчиняет себе. Как только это происходит, рассказ теряет реальное движение, оставляя лишь рост тела. И мы уже знаем, чем он закончится. Хотя проигрыш тоже возможен, и был бы интересен как рассказ, но я таких не встречал.

Поэтому жанр FFA можно определить как рассказ, где основное противоречие между телом и сознанием решается в пользу тела. Это новая форма материализма!?

Но нам всё ещё непонятно, в чём суть противоречия и почему оно возникает? Почему тело и сознание противоречат друг другу? Если тело стремится к удовольствию, то к чему стремится сознание?

Ответ за нас уже давно дали мыслители. Сознание в плену у моральных и культурных норм. Они запрещают удовольствие, подавляют желание. Зачем? Это другой вопрос, который нас не интересует сейчас. Факт в том, что именно в культуре заложены подавляющие стереотипы о теле. Поэтому сознание оказывается не самостоятельным актором, но лишь проводником воли общества. Сознание это своего рода аппарат управления, не больше. Тело отбивает этот аппарат у морали и культуры, тем самым освобождая его от одного захватчика и подчиняя другому.

Поэтому второй вид противоречия — когда мы убираем лишнего посредника и противопоставляем телу/желанию непосредственно общество. Да, это противоречие Ид и Супер-Эго, если хотите. Но, естественно, в рассказе, как форме искусства (хотитет того или нет), такая абстрактная сущность действовать не может, поэтому она персонифицируется в партнере/семье/друзьях главного героя. Не сознание, но другие люди мешают полноте, попрекают лишним весом.

Кто-то может подумать, что противоречие желания и общества это слишком общая форма, в которую можно вписать даже эротические рассказы или порнографию. Однако мы помним, что отличает FFA-жанр от них — принцип роста.

Итак, всего есть четыре вида рассказов FFA. Это обычные жанры, в которые вставляются элементы FFA в виде описания полного тела или факта набора веса. И это три формы чистого FFA: (1) рассказ о растущем теле, (2) рассказ о растущем теле, которое борется с сопротивляющимся сознанием, (3) рассказ о толстеющем человеке, который борется с обществом.

Пробуйте, экспериментируйте с жанром и пишите интересно! А ещё поделитесь своей позицией по теме.

Поддержи Трабант

Пока никто не отправлял донаты
0
1172
RSS
14:27
Уточнение: FFA — Female Fat Admirer, касается только дамской части пышколюбов (неважно, по мужукам они сами или по бабам).
15:26 (отредактировано)
Оо, советский диалектико-материалистический фидеризм — самый советский фидеризм в мире
Дорогой автор,
FFA — это Female fat admirer. То есть женщина, имеющая влечение к полным и/ или очень полным телам ( обычно мужским, но необязательно) и считающая их красивыми. А FA — это мужчина — поклонник полных ( обычно женщин). Совершенно необязательно их прет от набора веса. Их прет от полноты. Многим из них именно рост веса безразличен. А набор веса, скажем, с 50 до 70 кг обычно оставляет их вообще равнодушными.
Увлечение набором веса, именно процессом роста — это гейнерство. Сплошь и рядом оно ставит себе пределы, в том числе такие, что фэт эдмайрер на таких гейнеров даже не будет смотреть.
Свобода в еде и удовольствии от еды, мотив " давать себе волю в еде" — это фудизм. Может существовать и без всего предыдущего.
Фидеризм — это в одной форме увлечение кормлением, в другой — раскармливанием, то есть кормлением еще и с эффектом набора веса.
Стаффинг — увлечение ощущением переполненности живота от еды.
Есть еще увлечение беспомощностью от объедения и веса и уходом в связи с этим.
А еще есть телесный гедонизм, когда удовольствия тела принимаются и культивируются без всякой войны с собой или с обществом.
Есть варианты, когда все это или что- то из этого идет в комплекте с сексом и сексуальностью. Есть варианты, когда они вытесняют собственно секс. Когда человека просто не заводят совокупление и гениталии, так как его возбуждение полностью переключено на иную сферу.
Есть варианты, где в сферу влечения или / и сексуализации вовлечена вся цепочка утоления потребностей тела от поглощения до " освобожденни", экскреции, есть — где только поглощение ( тем более что экскреция с начала 19 века так активно используется в сексуальной сфере как инструмент унижения, подавления и генерирования «грязно»- сексуального, привлекающего именно своей " «грязностью», что это резко повлияло на ее восприятие в целом. Кстати, до конца 18 века такого явления, как увлечение " грязным" в сексе, вообще не видно, та же экскреция была частью " чистого" и самого что ни на есть «ванильного» в сфере сексуальности).
Все это разные вещи, они могут комбинироваться в любых комбинациях, и почти все они могут существовать сами по себе без всех остальных компонентов. Увы, вот такая сложная жизнь. Не надо поэтому учить авторов, что вот есть единственно правильный пролетарский фидеризм, когда герой неуклонно толстеет и так же неуклонно выкорчевывает в себе или в обществе буржуазные, ой, антипышечные предрассудки. Это просто немного смешно.
15:45 (отредактировано)
Открою несколько секретов. Первый. Полно эротических рассказов в тему, где никакого набора веса не происходит, герои уже полные и вес их на протяжении текста не меняется, или меняется, но это не принципиально. То есть фэт адмирэйшн тут есть, а гейнерства нет. Это не нарушение выдуманных вами канонов, а совершенно нормальное явление. Просто тем, у кого в общий пышкофильский комплект гейнерство входит, такие рассказы меньше зайдут. Второе. Есть масса культур, субкультур, микросред, групп, людей — у которых нет никаких установок против полноты, чревоугодия и " потакания телу". Ну нет, и все. Если вам непременно дорога картина классово-фидерской борьбы с установками общества внутри себя или вовне ( или того, как тело заставляет сознание перебежать со стороны общества и его установок на сторону тела и подчиниться ему), это ваши вкусы, они сами по себе ничем не плохи, но не обязательны для других. Стаханов, который идет к новым и новым рекордам килограммов угля, добытого для горячо любимой или подавившей и психологически подчинившей его родины — или к новым и новым рекордам килограммов жира, добытого им для своего горячо любимого или подчинившего его тела — а заодно внутренне перестраивается и теряет прежние капиталистические представления о том, что трудиться лучше поменьше и только за деньги, ой, что много кушать и толстеть нехорошо и распущенно — это образ, конечно, сильный, но далеко не единственный…
16:05 (отредактировано)
Третье. Могучее школьное учение о том, что в основе любого произведения должен быть конфликт — оно, конечно, могучее. Правда, непонятно, где конфликт в таких разных произведениях, как Степь Чехова, Руслан и Людмила или Царь Никита Пушкина ( не говорите мне, что формальный конфликт между Черномором и Русланом или между комплектностью и некомплектностью тела у дочерей царя Никиты имеют хоть какое- то реальное значение для читателя, и он со жгучим интересом ждет, как же Руслан вернет Людмилу, а царевны Никитишны станут гинекологически полноценными), или любая любовная касыда с описанием красавицы, или обычный порнорассказ про то, как А и Б лежали не на трубе. Но даже если обо всем этом почему- то забыть, то совершенно произвольным требованием будет то, чтобы конфликт еще и был органически порожден внутри тех самых явлений, описание которых привлекает читателей. Если фильм ставится ради красивых боевок, то сюжетный конфликт совершенно не обязан быть конфликтом, возникающим среди оружейников, борцов и специалистов по тактике. В рассказе, щекочущим фидерские, липофильские и тд увлечения, конфликт тоже может не иметь никакого отношения к тому, что вы описали, с разборками героини внутри или вне себя по вопросу о приятии своей полноты и приятия утоления своего аппетита к еде. В вашем тексте больше всего возражений вызывает именно вот это " должно быть так, и точка, потому что как же иначе" — и это при том, что вы даже не знаете значения базовых аббревиатур по теме.
sammy
10:07
Крайне странное противопоставление. Тело «борется» только с телом же — например, со спортом, диетами, физическими нагрузками и т.п. И с установками общества, на тело же и направленными. При чём тут сознание?

Да, встречаются конструкции вида «она не могла думать ни о чём, кроме еды». Но это чаще всего нечто вроде чувственного описания, гипербола того же гедонизма. По-моему, очевидно, что авторы в основном не имеют в виду, что героиня превратилась в какой-то безмозглый овощ. Наоборот — большинство авторов как только не выкручиваются, придумывая героям источник дохода для всего этого: то это удачное вложение, то порножурналы, то героиня и вовсе какой-то гений надомной работы и зарабатывает на своё содержание одним мизинцем.

Конечно, есть и экстремальные случаи… Но не надо судить по ним всех. А главное — не надо обобщать, это большой (и толстый) грех. Например, можно сказать, что вообще все сюжеты в мире сводятся только к одному: есть герой, который своими действиями должен донести мысль, заложенную автором. Но зачем?

Вот Лера хорошо описала самые разнообразные варианты. Из-за этого разнообразия, между прочим, нужно ещё постараться найти рассказ, пригодный «для употребления». То автор торопится свести всё к финальной цифре веса без подробностей и думаешь — ну вот весит она столько-то, и что теперь? То наоборот — долго расписывает первое свидание, первый набранный килограмм… а потом — «ну и дальше всё было хорошо». А то после красочных описаний, какая героиня вся из себя толстая, приводит цифру: аж целых 70 кило! А по описанию были все 270…

В общем, рассказам не хватает скорее писательского мастерства, умения правильно создать настроение и нагнать «саспенс». А с разнообразием всё в порядке, даже слишком.

PS С формализацией искусства-то подзадолбали, конечно. Смотришь фильм, а герой обязательно должен вляпаться в какой-нибудь конфликт, а потом ещё и пересмотреть свои взгляды, потому что по учебнику так. Ну вот такой математический подход — он-то и сводит все сюжеты к одному эталонному. Не надо так.
Загрузка...

Для работы с сайтом необходимо зарегистрироваться!