Совращение Сабрины
Совращение Сабрины
(Sabrina, The Spoiled Sibling)
В семь вечера Сабрина отключается от своей магички тысячного уровня — персонажа многопользовательской игры «Миры Варкрафта» — и, почесав подбородок, раздумывает, не навести ли ей шорох в турнире по подземельям с охотницей девятьсот семьдесят седьмого уровня. Но это значит — выйти на экран выбора персонажа, где ей снова начнет мозолить глаза шестиуровневый рыцарь братца, плохо настроенный боец, у которого в активе шестьдесят восемь смертей и чуть более часа игрового времени.
Она вздыхает, растекается по подушкам большого кресла и исполняет классический жест «челодлань».
— Я худшая сводная сестра в этом чертовом плане бытия. На летних каникулах живу как полная сволочь, — самокритично заявляет эльфка, взъерошив пальцами свою пышную гриву алых волос.
Сабрина обводит взглядом спальню. Обертки от уличной снеди и пустые жестянки от лимонада в три слоя на ковре. Манга-сборники и журналы видеоигр вперемежку с шортами и футболками. Конверт с пятью сотнями еженедельного содержания на прикроватной тумбочке. Эльфка вздыхает, отчего живот ее еще сильнее вываливается из слишком тесной маечки. Лезет рукой в мешок чипсов под клавиатурой, добывает горсть хрустящих пластинок и забрасывает в рот. Уголки рта поблескивают от жира, а ладонь она вытирает попросту о бедра — о тучные, мясистые бедра, под напором которых трещат черные шорты.
— Хватит мне делать из Лукаса моего чертового папика, — резко воздвигается Сабрина из кресла, но затем, осмыслив сказанное, печально качает головой. — Да нет, какой же он мне папик. Пришлось бы раздвигать перед ним ноги всякий раз, когда ему захочется. А так мне и пальцем шевелить не нужно, чтобы тут блаженствовать целыми днями… — И плюхается обратно в кресло.
Два массивных филейных полушария некоторое время покачиваются от шлепка. Она задумчиво оглаживает свой живот — нет, талия с ее фигуры никуда не пропала, но обхват ее уже более метра, — затем стискивает обеими ладонями сиськи размером с футбольные мячи. За последние три года они так выросли, что лифчики ей приходится шить по спецзаказу. С шестизначными окладами Лукаса, впрочем, цена вопроса не имеет значения, если ей нужен следующий размер, он просто улыбается и отвечает: да не вопрос, сестренка, сколько денег надо, столько и будет.
— Ненавижу тебя, именинничек… — скрестив руки, ворчит Сабрина. — Ну почему ты в упор не видишь, что я полная никчемушница? Сессию в колледже я завалила, работу найти не могу, родители из дому меня турнули. Какого черта ты ко мне так добр и балуешь как королеву?
Тук-тук-тук.
Взгляд эльфки дергается к деревянной двери. Уголки рта виновато опускаются; Лукас сказал, что на именины никакого подарка ему не нужно, только чтобы когда он вернется домой из конторы, Сабрина встретила его улыбкой. Ну конечно же, Мистер Совершенство только такого и желает, чистого и невинного. Аловолосая эльфка скрипит зубами, кожа ее отсвечивает багрянцем. Почему он не может просто пнуть дверь и потребовать прибраться в этом бардаке? Или выругать за то, что она лентяйка и не желает даже заняться собой? Почему не грозится вышвырнуть ее вон? Почему, черт подери, Лукас ведет себя как проклятый святой?..
Глаза Сабрины наполняются слезами.
Тук-тук-тук.
— Уходи!
Тук-тук-тук.
— Какого черта тебе нужно, Лукас? — спрашивает Сабрина, а слезы текут по ее щекам.
— Угадай, сестренка, что я тебе принес? Я тут дернул за кое-какие рычажки и добыл то манге, что выйдет лишь на следующей неделе, и...
— Это называется «манга», ты, идиот! — восклицает Сабрина. Слезы струятса ручьем. — Почему ты такой чертовски недалекий! Сколько уже стопок мне задарил, а называешь «манге», как полный кретин. Как ты можешь работать главным прогнозистом в мультимиллиардной компании, но при этом не в состоянии правильно произнести слово «манга»? — кричит она в закрытую дверь.
— Сестренка, что случилось? Тебе чего-то хочется? Все, что угодно… я достану.
Сабрина скрипит зубами, лицо цветом схоже с волосами, из острых ушей валит пар. Ей не хочется манги, или шмоток, или иных вещей. Она хочет любви. Его любви. Ну почему он настолько слепой? С детства ничего не изменилось: Сабрина безумно влюблена в своего старшего брата. Сводного брата. Своего родного отца она не знает — они с матерью разошлись, когда та с новорожденной дочерью в пеленках отправилась за море. Лукас свою мать помнит очень смутно, а подробности первого брака отчима, которого она привыкла звать отцом, в семье полное табу...
— Я хочу чертов дворец, Лукас, и хочу его прямо сейчас! Прямо, черт подери, сейчас! Хочу дворец, так что дай его мне, как всегда даешь. Твоя никчемушная сестра хочет дворец, так дай ей этот проклятый дворец! — почти кричит она, ткнув пальцем в дверь.
Та открывается, впуская красавчика-эльфа. Кожа его золотисто-карамельного оттенка, в отличие от пастельно-белой у Сабрины. Он на голову выше сводной сестры, стройный, но соразмерный, как бегун на длинные дистанции, бронзовые волосы взбиты а-ля Элвис.
— Сабрина? — вопрошает Лукас, снимая джинсовую куртку и вешая на дверную ручку.
Впрочем, войдя в комнату сестры, он тут же опускает взгляд на пол. У нее массивные груди и солидное декольте, и иногда эти роскошные сиськи так и лезут в его мысли посреди нудного рабочего дня в конторе или по пути с работы домой. Шарообразные эти прелести вызывают в нем нехорошие желания — желания, которые безусловно разрушат связь, которую он честно старается восстановить. Это заняло не один год и не два, но теперь, по мнению Лукаса, Сабрина все-таки ненавидит его чуть меньше, чем когда у них обоих шел переходный возраст. Баловать ее и во всем потакать кажется ему правильным маршрутом, дабы получить прощение за то, что он был «лучше». Однако все это рухнет, если только Сабрина заподозрит, что вся его забота — это потому, что он видит в ней игрушку под свое пристрастие к пышкам.
— Лукас… я… прости… — продолжая плакать, произносит Сабрина.
— Все нормально. — Лукас закрывает дверь, смотрит в лицо сестре — и вновь опускает взгляд на пол. Красноволосая видит это и тяжело вздыхает.
— Почему ты так делаешь? — спрашивает она.
— Делаю что, сестренка?
— Ты никогда на меня не смотришь. Только вокруг меня.
Лукас зажмуривается — и вздыхает. Что ж, придется рискнуть «связью» с Сабриной, которую он так упорно создавал. Если сестра сочтет его извращенцем… возврата к дружбе уже не будет.
— Потому что я смотрю на тебя как возлюбленный… а это неправильно. Вот почему я отвожу взгляд. Меня считают идеалом, Сабрина, а я по сути своей сдвинутый. Фантазирую о романтических отношениях со сводной сестной, аж рыдать хочется. Мало того, мне грезятся твои роскошные груди, и как ты толстеешь, и...
Сабрина ахает. От облегчения, но Лукас воспринимает это иначе.
— Но я уважаю тебя, Сабрина. Что бы я был за брат, если бы позволял себе подобные непотребные побуждения? Ты не вещь, ты самостоятельно мыслящее существо. И я не могу относиться к тебе как к персонажу своих отвратительных страстей, вот я и отвожу взгляд...
— Ха… мой онии-тян, Мистер Совершенство… — Сабрина улыбается, нежно и мило, щеки ее розовеют. Она накручивает на палец алый локон и смущенно отводит взгляд. Затем обеими руками берется за маечку и тянет вверх, выпуская наружу живот и обильный бюст.
Лукас прикрывает глаза правой рукой, поспешно отворачиваясь от раздевающейся сестры.
— Какого черта, Сабрина? Я ведь все еще здесь, не забыла?
— Я хочу вручить тебе первую часть твоего именинного подарка, любимый.
Лукас внезапно застывает, сердце стучит гулким бас-барабаном. Она правда сказала...
— Любимый?
— Мххммм… да, я люблю своего старшего брата. И надеюсь, он любит свою нехорошую нее-сан. А теперь открой глаза, Лукас, и посмотри вживую на то, о чем всегда фантазировал.
Лукас поворачивается и обнаруживает прямо у себя под носом мячики грудей Сабрины во всей их обнаженной прелести. Розовые ареолы, тугие набухшие соски. У него аж слюнки текут, а аловолосая сестренка хихикает.
— Говоришь, именинничек, ты еще фантазируешь, как я толстею, да?
(Два месяца спустя)
Ароматы жирной снеди щекочут ноздри Лукаса, когда перед ним распахиваются двойные двери «Бургер-Рекса» — ресторации, куда с его помощью пристроилась работать Сабрина. С его доходами ей, разумеется, работа как таковая не нужна, но красноволосая желала растолстеть, и поскорее. А для тех, кто хочет увеличить свои обхваты, лучшего места, чем «Бургер-Рекс», не найти. Тут один Ти-Рекс сандвич тянет на три тыщи восемьсот калорий, а в комплект к нему еще входит большая упаковка жареной картошки и полуторалитровка лимонада. И последние семь недель кое-кто тут обедает минимум четырежды в день.
Лукас направляется к кассе, где и ожидает его знакомое аловолосое создание. «Талия» у Сабрины нынче под метр тридцать — от складок сала на спине, через тучные бока и до каверны пупка. Груди арбузного объема, метр десять и восьмой номер, при этом они совершенно необъяснимо вздернуты набухшими сосочками прямо навстречу его взгляду, распирая голубую униформу Сабрины, серебряные пуговички, того гляди, брызнут в стороны. Она оправляет подол блузки, пытаясь смущенно прикрыть массивный живот, но через несколько секунд та задирается обратно, выпустив наружу примерно четверть раскормленной прелести.
— Добро пожаловать в «Бургер-Рекс», трапезы тираннозавровых размеров по скромной цене! Чем я могу помочь, о мой идеальный… — перегнувшись через стойку, Сабрина склоняется к уху Лукаса, целует его в щеку и шепотом добавляет, — онии-тян...
Лукас краснеет — это превыше его — и отвечает:
— Просто бутылочку воды.
Сабрина, рассмеявшись, оглашивает его стройный торс.
— Ладно, малыш, — похлопывает аловолосая себя по массивному животу.
Но глазом не успевает моргнуть, а ее форменная шапочка оказывается у Лукаса на голове.
— Не искушай самого быстрого эльфа в этом плане бытия, сестрица. Преступники делают ту же ошибку.
— Отдай, это мое! — возмущенно тычет она его пухлым кулачком в плечо.
Лукас подчиняется, после чего Сабрина разворачивается и наклоняется, залезая в небольшой холодильник под стойкой. Лукас при этом получает полный обзор ее могучих бедер полутораметрового обхвата, обтянутых черными штанишками. Аловолосая намеренно покачивает массивными полушариями сала, для своего любимого онии-тяна, и лишь затем выпрямляется и ставит на стойку бутылку воды.
Лукас тянется за кошельком.
— Хмм, а мелочи-то у меня и нет… не просить же тебя разбивать сотку.
— Не вопрос, вода с меня, — достает из кармана монету Сабрина и кладет в ящик кассы, — а с тебя завтра один завтрак для меня.
— Один завтрак с сестрой? — подмигивает Лукас.
— Один завтрак с сестрой, — широко улыбается Сабрина.
— У меня получше предложение есть. Дай-ка свое ушко.
И шепчет слова, от которых аловолосая эльфка растекается лужицей.
«Отпуск с сестрой.»