Маркиза Санта-Кристина

Маркиза Санта-Кристина
(Gaining Vacation, Family Vacation, Family Vacation WG 2)


История первая: Сохранить и приумножить

"Маркиза Санта-Кристина" расположена в прекрасном тропическом уголке, на одном из многочисленных островков Карибского моря. Гостиница оборудована по последнему слову техники, так что гости в дополнение к роскошному береговому пейзажу получают и все достижения прогресса в сфере уюта. Изначальное поселение неподалеку за годы туристического бизнеса изрядно выросло и разбогатело. Слава же "Санта-Кристины" как одной из лучших гостиниц на архипелаге каждый год привлекает сюда целые толпы отдыхающих.
На старых французских картах "Санта-Кристиной" именуется остров Тахуата из Южной группы Маркизовых островов; почему такое название получила гостиница, выстроенная за полсвета от Полинезии — история, вероятно, интересная, однако она так и останется нерассказанной...
А вот и очередной автобус доставил из аэропорта очередную компанию туристов. Их высаживают прямо перед величественным белым фасадом "Маркизы", они оглядываются по сторонам, а потом все же входят в раскрывшиеся двери. Семьями, поодиночке, парами.
У одной из пар на удивление изможденный вид. Он — высокий, с копной каштановых волос, в солидных очках; она — на полголовы пониже, худая, на два тона темнее спутника. Она зла на весь свет, он почти кипит, и на двоих у них только небольшая сумка на колесах.
— Хорошенькое начало у отпуска. Дня не прошло, а у нас уже нет багажа, — ворчит женщина.
Мужчина вздыхает.
— Кейт, в авиакомпании сказали, что они случайно отправили его обратно в Чикаго. Переоформят и пришлют ближайшим рейсом.
— Ну да, как раз когда мы будем лететь домой, — поджимает губы Кейт. — Радуйся, Джон, что я хоть эту сумку протащила ручной кладью.
Он снова вздыхает, и они направляются к стойке администратора.
Трехнедельный отпуск на море — рекомендация психотерапевтов для сохранения брака. Одна из главных ваших трудностей, сказал врач, в том, что вы друг друга почти и не видите — все в работе, и возникающих бытовых трещин некому скрепить; так что вам нужно достаточно долгое время провести вместе, вдали от всего, и восстановить отношения. Совет разумный, а среди карибских курортов "Санта-Кристина" весьма популярна и относительно недорога.
Трудности в отпуске у них начались с момента приземления, и разумеется, Кейт тут же снова принялась ругаться. Джон сохраняет хладнокровие из последних сил.
— Давай-ка зарегистрируемся и попробуем отдохнуть. Вещи, в конце концов, не главное.
Джон поправляет очки и обращается к консьержу, который уже держит регистрационный журнал наготове.
— Добрый день, сударь. У вас заказан номер?
— На фамилию Брукс, три недели, — отвечает Джон.
Консьерж, темноволосый мужичок чуть за тридцать, перелистывает журнал и останавливается на нужной странице.
— Ага, все правильно. Ваш номер сто шестнадцатый, пресимпатичный сюит с видом на бассейн. Полагаю, господа, вам там очень понравится.
— Надеюсь. У нас тут уже начались неприятности.
— О, простите, сударь. Не могли найти автобус?
— Нет. Авиакомпания потеряла наш багаж. У нас с собой только по паре сменной одежды.
— Ах, сударь, тут я могу помочь, — улыбается консьерж. — Владельцы с подобным сталкивались не раз, так что у нас в гостинице есть нечто вроде "гардероба взаимопомощи" — кое-какой запас одежды, которой могут бесплатно пользоваться гости, лишившиеся багажа.
— Правда? — у стойки появляется Кейт. — Это же великолепно!
— Рад, что смог помочь, сударыня. Разумеется, коллекцию от Версаче обещать не могу, в основном секонд-хенд, но полагаю, что-нибудь приемлемое вы с супругом себе там подобрать сумеете. Как разместитесь — я пришлю кого-нибудь вас проводить.
— Спасибо большое, — кивает Джон, берет ключи и следует за коридорным в нужную комнату. А попутно осматривается, обращая внимание уже не на саму гостиницу, а на отдыхающих. Новоприбывшие регистрируются у стойки, как и они сами, но в холле и на галерее хватает и других — сидящих в креслах, валяющихся в шезлонгах, развлекающихся и расслабляющихся в свое удовольствие. Джону бросается в глаза один аспект: габариты туристов. Нет, там и обычных хватает, но у многих — более чем многих — избыточный вес. Вот женщина с дочкой, обе что-то жуют, поглаживая массивные животы. А вон в кресле восседает дядька в тирольской шляпе, прихлебывая пиво из большой кружке, и под гороподобным брюхом практически не видно плавок. И еще несколько таких же, разного возраста, но схожих габаритов, там и сям. Джон озадаченно моргает; странная статистика. Впрочем, это даже забавно.
Признаться, крупногабаритные дамы его всегда привлекали, просто жизнь у Джона сложилась так, что он ограничивался лишь фантазиями на эту тему. А порой задавался вопросом — каково это, таскать такой вес. Но и сам он, и Кейт всегда держали форму, так что ни поправиться самому, ни подкормить ее Джону не удавалось. Ну и ладно, пусть фантазии останутся фантазиями, думает он, следуя за женой и коридорным в номер. Хоть полюбуюсь, пока я тут.

Пара лестниц — геометрия у гостиницы сложная, — и вот коридорный отпирает дверь и впускает супругов в номер. Дурное настроение немного сглаживается, ибо сюит внутри воистину великолепен: сверкающий полировкой ламинат, гигантская кровать, перед ней — плазменная панель зомбоящика, изящные тумбочки-шкафчики и, как и обещано, небольшой балкон с видом на бассейн.
— Полагаю, комната соответствует вашим ожиданиям? — спрашивает коридорный пораженную пару.
— Э… да, безусловно, спасибо большое, — Кейт с облегченным вздохом падает в кресло.
— Да, спасибо вам, — Джон передает коридорному пятерку "на чай" и спрашивает: — Кстати, а что там с новой одеждой? Где ее взять?
— А, это вам в конец коридора, номер сто тридцать пять. Там выберете на ваш вкус.
— Благодарю, — кивает Джон, и когда гостиничный служитель исчезает за дверью, поворачивапется к жене: — Ну что, давай подберем купальники и пойдем в бассейн?
— Джон, мы пять часов летели сюда, а потом еще час тряслись в автобусе. У меня сил нет.
— Ну, спуститься все равно нужно. А я хотел бы взглянуть на этот бассейн поближе.
— Так иди, — отвечает Кейт, — а я слишком устала. Отдохнем, тогда и пойдем на променад. Бассейн и завтра никуда не денется.
Джон предпочел кивнуть, пока они опять не сорвались в очередной спор. Нечего еще сильнее портить Кейт настроение. Жаль, конечно, что ему, кажется, все это нужно больше, чем ей — но день у них и так выдался непростой, пусть ее отдохнет. А ему бы сейчас окунуться, сразу станет другим человеком.
Так что он закрвает дверь и топает в номер сто тридцать пять. Стучит; ему открывает еще один затянутый в белую форму гостиничный служитель.
— День добрый, сударь, — говорит он, — чем могу помочь?
— Мне сказали, тут есть запасная одежда...
— А, конечно. Что именно вам нужно?
— Мне бы купальные шорты, хочу окунуться.
— Минутку, сударь. — Открывает шкаф, копается в шмотках, и снова появляется на белый свет, в руках темно-синие плавки. — Простите, выбор у нас тут не слишком богат. Аэрокомпании часто теряют багаж. Надеюсь, подойдет?
Джон, поморщившись, смотрит на плавки: размер вроде подходящий, но стиль… совсем не похож на его привычные купальные костюмы.
— Э… а больше ничего нет?
— Другого цвета — есть, но в том же стиле. Сюда приезжает немало американцев, и все предпочитают шорты. Мне очень жаль, однако больше ничего предложить не могу.
Замешкавшись, Джон вздыхает и берет плавки. Ладно, все равно он тут никого не знает, а бассейн в такую жару — самое то. Поблагодарив, направляется к бассейну — авось, как окунется, сразу станет полегче. Влезает в раздевалку, меняет пропотевший костюм на чисто выстиранные плавки — ничего, удобно, а что до вида, кому какое дело. Быстро входит в бассейн, и прохладная вода смывает усталость и прогоняет все тревоги.
Вынырнув, он видит, что прямо в бассейн "встроен" буфет — стулья прямо под поверхностью воды, сиди-жуй-наслаждайся. А из буфета так и пахнет барбекю… у Джона урчит в желудке, и он плывет на запах жареного. Находит свободное сидение рядом с весьма крупногабаритным чернокожим в красных плавках, тот как раз выложил на тарелку два сандвича с ветчиной и вгрызся в третий.
— Вкусно готовят? — спрашивает он.
Горообразный негр, прожевав, ответствует:
— Сам-то как думаешь? — Хлопает себя по тяжелому брюху. — Поверь, мужик, тут кухня просто отпад, я за этот месяц съел больше вкусняшек, чем за предыдущие сорок лет.
— Что ж, поверю на слово, мистер...
— Никаких мистеров — Стив я.
— Ладно, Стив. А я Джон, и доверюсь твоему вкусу.
Поворачивается к буфетчику, чтобы заказать себе сандвич, но ему уже вручают один без лишних слов. Озадаченный, Джон откусывает немного… и еще немного… и минуту спустя от сандвича остаются только пятна соуса на пальцах.
— Я ж говорю, — хмыкает Стив, а Джону уже вручают второй сандвич. Он не слушает, поглощенный едой, вкусом нежного мяса. Как давно он не пробовал подобного… они с Кейт старались питаться "правильно", вот только порой ему хочется просто взять в забегаловке самый обычный бургер.
Стоп, возвращается здравый смысл, и Джон интересуется у буфетчика:
— А сколько с меня за сандвич?
— Нисколько, сударь, — отвечает тот, — еда для гостей у нас бесплатная. Еще штучку хотите?

Кейт, вздохнув, перелистывает очередную страницу. Джона уже два часа нет — загулял, что ли? Может, и стоило быть потерпеливее, однако после перелета и неприятностей с багажом ей хотелось исключительно отдохнуть, чтобы никто не трогал, а ему горело. Да, конечно, бассейн — это все хорошо и правильно, но он же всегда такой, все решает сам и совсем не слушает ее… Впрочем, сейчас Кейт уже отдохнула, ей скучно и можно спуститься и немного поплавать. Само собой, для этого нужно "одолжить" купальник, и вряд ли в гостинице будет особо широкий выбор таковых. А еще у нее урчит в желудке, намекая, что последняя приличная кормежка была совсем в другой стране...
Дверь открывается, вваливается Джон. Кейт слезает с кровати и хихикает при виде мужа в плавках.
— Что ж, новый имидж — уже что-то.
Он ухмыляется в ответ.
— Ассортимент тут ограниченный, но хоть что-то. А бассейн, кстати, отличный. У них там даже встроенный буфет.
— Да уж вижу, — тыкает Кейт пальцем в его живот.
— Я там познакомился с мужиком, Стив его зовут, и мы приговорили несколько сандвичей с ветчиной. И жареную картошку. И по паре пива.
— Ничего так! Ну, мы в конце концов на отдыхе, можно и оторваться. Я пожалуй тоже пойду окунусь, и заодно оценю, какой у них тут ужин. А ты отдыхай.
Джон кивает и падает на кровать, практически сразу отключившись. Это ж надо так обожраться, дивится Кейт, с улыбкой глядя на непривычно вздувшийся живот мужа. Забавный у него видок, когда он вот так сопит… Ладно, в самом деле, пора и самой подкрепиться.

Зевнув, Джон вытягивается на кровати. Солнечный свет вливается в окно: похоже, он продрых до утра. Медленно садится, слезает с кровати и замирает напротив зеркальной двери шкафа: после вчерашнего обжорства у него выросло заметное такое брюшко, подчеркнутое узкими плавками. Похлопав по животу, который всколыхнулся в ответ, Джон ухмыляется: странно, но Кейт вчера ни слова не сказал против. Авось она наконец расслабилась и перестала во всем искать второе дно...
Помянутая Кейт как раз открывает дверь номера.
— Смотрите-ка, кто проснулся. Хорошо спалось?
— Угу, — отвечает Джон. — Какие планы?
— Я только что из бара. Так, как ты не объедалась, но еда вполне ничего. Народу явно нравится — кто в бассейне, прямо там и сидят, не вылезая.
— Вот и мне хочется. А то уже проголодался.
— Но мы сегодня собирались погулять по городу...
— Погуляем. Только я сперва позавтракаю.
— Все с тобой ясно, голодающий, — вздыхает Кейт. — Ладно, иди.
Кивнув, он идет мимо нее к двери. Закатив очи при виде такого упрямства, Кейт, однако, не может не проводить его взглядом. Джон не обращает на это внимания, просто топает через всю гостиницу, как и все увиденные им по приезде постояльцы, прямо к буфету. Просторный зал, тонны разнообразной еды и некоторое количество народу в купальных костюмах, изничтожающие солидные порции завтрака. А что, удобно, поел, и сразу в бассейн. Следуя их примеру, Джон загружает на тарелку яичницу, ветчину, гренки, сосиски и драники, устраивается на свободном стуле и принимается за еду. Попробовав пару кусочков, качает головой: Кейт категорически неправа, кормежка тут отменная, почти как вчерашние сандвичи. Быстро слопав все, он идет за добавкой...

Кейт снова сидит на кровати в ожидании супруга. В который уже раз сомневается, что отправиться в этот отпуск было правильной идеей: они и тут вместе только когда спят. Нет, конечно, подождать она может, но...
Дверь резко открывается, входит Джон, а Кейт распахивает очи — он за этот час, кажется, раздался вширь, с каждым шагом живот чуть покачивается, Да и не только живот вроде как… Бросив "привет", он лезет в шкаф за сменной одеждой.
— Ну как, вкусный был завтрак? — сдерживая смех, спрашивает она.
— О да, — отвечает Джон, добыв футболку и шорты. — Зря ты пропускаешь здешнюю кормежку, она отменная.
— Рада… что тебе нравится, — кивает Кейт, пока он идет в ванную переодеваться. И лишь когда дверь за ним закрывается, беззвучно хихикает. Такой забавный...
И все-таки что-то тут странное. Джон никогда раньше столько не ел, чтобы его распирало, как в мультиках. Да, конечно — работа, стресс, и все такое, а тут сбросить с плеч груз и оторваться, но все же...
В то же время что-то в Джоне сейчас именно такое, каким было, когда они только-только познакомились и между ними так и искрило. Кейт сама не понимала, как к этому относиться.
Ванная открылась, вышел Джон. Шорты были ему впору, а вот футболка оттопыривалась из-за округлившегося живота. Он, впрочем, этого и не замечал, спросив:
— Ну что, к выходу готовы?
— Конечно, — отозвалась Кейт, которая все еще не могла приноровиться к новому Джону. Но когда тот шагнул к выходу, а она следом — провела рукой по спине мужа, нащупала новые формирующиеся складочки сала… и улыбнулась.

— В путеводителе сказано, их еще первые колонисты построили, — сообщает Кейт, глядя на старые бараки.
— И до сих пор стоят. Умели же люди строить, — отзывается Джон, машинально потирая живот. — Давай отдохнем немного, мы тут давно бродим.
— Окей, — вздыхает она, когда муж плюхается на скамейку. Утыкается в путеводитель — и думает. Обычно это как раз Джон пролетал всюду, стараясь успеть увидеть как можно больше, напрочь не думая о ней. А сейчас он медленный, почти вальяжный, отдыхает мозгами и телом. С одной стороны, с ним теперь проще, у Кейт есть время почитать о подробностях. Но… причина у такого поведения есть, и она очевидна, и Кейт знала, что это совершенно не способствует здоровью, вот только...
— О, смотри, — указывает Джон, воздвигаясь со скамейки. Она поворачивается и видит разносчика с тележкой, полной сверкающих засахаренных фруктов. Джон движется к тележке, Кейт вновь сосредоточивается на карте, но через две минуты он возвращается и протягивает ей пропитанную сахаром сливу, а в другой руке у него целая корзинка таких.
— Ты не поверишь, сколько тут стоят наши баксы, — замечает Джон, бросив в рот сразу пару слив. — Попробуй, очень вкусные.
Кейт, кивнув, откусывает немного. Вкусно, да, но слишком сладко, чтобы вот так вот есть горстями. У Джона, очевидно, таких трудностей нет — корзинка пуста в считанные минуты, и он сыто икает.
— Прошу прощения, — утирает рот салфеткой. — Что там еще?
— А… э… вот, крепость в порту, — говорит Кейт, — через несколько минут туда уходит автобус.
— Ну так давай его поймаем, — и Джон движется к остановке.
Вопреки обычной латиноамериканской безалаберности, муниципальный автобус как раз подходит к остановке, и желающие воспользоваться этим транспортным средством устремляются к нему. Джон первый ныряет в раскрывшиеся двери — и с озадаченным видом застревает в проеме. Ерзает, пытается протиснуться мимо турникета боком — никак. Кейт, встав позади, пытается пропихнуть его в салон, но и их объединенных усилий недостаточно. Качая головой, Джон жестом отсылает ее назад, чтобы не столкнуть, и пятится сам.
— Прости, родная. Может, сама поедешь?
— Милый, но весь смысл нашего отпуска в том, чтобы все делать вместе, — отвечает Кейт. — Одна я не хочу.
— Но ты же хотела посмотреть достопримечательности...
— Да нет же, это ты от них всегда был без ума. А теперь тебе словно все равно.
— Ну, сама же сказала, что я слишком рассыпаюсь на мелочи...
— Неважно. Давай вернемся в гостиницу и попробуем что-нибудь другое?
— Годится. Как раз обед начнется.
Кейт было открывает рот, но Джон уже развернулся и идет в сторону гостиницы, чуть перевеливаясь. И какой бы она ни была смущенной и сердитой, но глядя на мужа, на его походку — ну право, как вообще можно сердиться и раздражаться на такую плюшевую милаху?..

Дверь в номер распахивается, входит Кейт. Она одна, потому что Джон желает непременно пообедать в буфете у бассейна. Не зная, чем еще заняться, она в сотый раз пересматривает буклеты, затем гневно отбрасывает всю пачку на тумбочку. Какого черта? Они приехали сюда, пытаясь сохранить свой брак, но Джон словно бы хочет только лопать и толстеть. Как он может, быть таким эгоистом и распустехой? Забыть все, что привело их сюда? И что тут вообще происходит, как бы ей это вычислить?
Тут дверь снова окрывается, появляется Джон — переодетый в плавки, в одной руке кое-как сложенные одежки, во второй надгрызенный сандвич. На лице и груди крошки, живот при ходьбе зримо подпрыгивает.
— Что случилось? Вилку забыл? — спрашивает Кейт, поджав губы.
— Просто одежду хочу сложить. В ней тесновато, — отвечает Джон.
— Какой сюрприз.
— Чего это ты злишься?
— Ты еще спрашиваешь! — поднимается с кровати, руки в боки. — Ты на себя посмотри! Мы тут чтобы восстановить наш брак, а ты только сидишь и жрешь!
— Уж прости, если я хочу немного расслабиться, — бросает он на стул шорты и футболку, — после всей этой грызни мне, может, нужен небольшой перерыв!
— Уж конечно, во всем виновата я, — рычит Кейт, — и в том, что ты не можешь получить то, что хочешь, и в том, что нам пришлось дойти до психолога, а когда мы вернемся, в том, что ты не влезешь в свои шмотки, виновата тоже буду я.
— Может, хватит уже?! — орет он. — Ну поправился чуток...
— ЭТО ты называешь — чуток? — орет она, шаг вперед, обеими руками сгребает складки сала на животе. — Да ты посмотри!..
Джон закатывает глаза, но тут… тут Кейт принимается гладить его живот, гневное пламя в очах сменяется теми самыми искорками и завороженным вниманием, Джон открывает было рот — и понимает, как ему это нравится, медленно накрывает руки Кейт своими ладонями, она кладет голову ему на грудь — скорее пухлую, чем крепкую, — они стоят так с минуту, а потом он вдруг подхватывает ее на руки, как когда-то, и несет на кровать...

Два часа спустя Кейт и Джон в кровати, их одежда разбросана по комнате, оба улыбаются друг другу.
— Ну, вот этим мы давненько не занимались, — говорит Джон.
— А три раза сразу и вовсе никогда, — хихикает она.
— То есть теперь ко мне претензий не будет?
— А ты как думаешь? — Кейт похлопывает мужа по животу. — Пожалуй, придется примириться с тем, что мне это нравится.
— А если бы я поправился раньше — думаешь, у нас бы не было столько сложностей?
— Без понятия. Я до сих пор сама о себе подобного не представляла. Но пока это определенно… помогает.
— Хорошо. Потому как у меня разыгрался зверский аппетит.
— Ну хорошо, пошли тебя покормим, — хихикает Кейт, выбираясь из койки и собирая одежки.
Джон, натянув плавки, сообщает:
— Сегодня вечером у бассейна большое барбекю. Почему бы нам обоим там не повеселиться?
— Почему бы и нет, — кивает Кейт. — Пойду только подберу себе купальник, а то все мои были в багаже.
— Договорились. Найди себе что-нибудь симпатичненькое, встретимся на месте.

Кейт чуть ли не вприпрыжку двигается по коридору, внутри у нее до сих пор щекочет. Господи, и зачем было тратить столько времени и сил на сомнения и беспокойство? Джон столько раз повторял у психотерапевта, что она растеряла вкус к жизни, и похоже, он таки был прав.
Она и себя саму во всех этих треволнениях чуть не потеряла. И вот теперь, кажется, вернула вновь.
Заходя в номер сто тридцать пять, Кейт уже решила, что остаток отпуска будет просто наслаждаться процессом — и даже не будет пытаться контролировать все вокруг себя.
Пожилой служитель в белой униформе улыбается.
— Добрый вечер, сударыня, чем могу помочь?
— Мне нужен купальник — только, пожалуйста, не бикини.
— Конечно. Минуточку, — работник гостиницы перебирает шмотки на полках и через пару минут находит темно-синий цельный купальник с низким вырезом. — Такой подойдет?
— Идеально. Благодарю вас.
Тут же в примерочной переодевается, любуется на себя в зеркале — а неплохо, — и все так же вприпрыжку быстро добирается до бассейна, куда уже сползается народ, желающий жареного мясца на решетке. Она осматривается в поисках супруга и через минуту находит его рядом с громадных размеров негром, оба активно что-то жуют. Кейт быстро подходит к ним и похлопывает Джона по плечу, прежде чем сесть рядом.
— Привет, крошка, я тебя уже заждался. Это Стив, мы с ним познакомились вчера в бассейне.
— Рада познакомиться, — говорит Кейт.
Стив, отложив бургер, повторяет то же самое, добавив:
— А Джон не сказал, что ты у него такая красотка.
— Я хотел сперва тебя чуток подкормить, — хихикает Джон.
— Ну, сперва мы чуток подкормим тебя, — отвечает Кейт и, сцапав булочку с сосиской с тарелки Джона, сует ему в рот. Изумленный Джон машинально смыкает челюсти, ополовинив предложенное, и начинает жевать.
Задумчиво глядя на происходящее, Стив говорит:
— Надо и мою жену уговорить на такое.
— А где она? — интересуется Кейт, пока Джон дожевывает и глотает.
— Да где-то тут. Эй, Линни! — кричит Стив.
Джон и Кейт видят, как к столику вперевалку подходит корпулентная дама азиатских кровей в красном бикини, нагруженная тремя тарелками всякой всячины. Садится рядом со Стивом, чмокнув его в щеку, и спрашивает:
— А это кто?
— Линни, это Джон и его жена Кейт — помнишь, я говорил, что встретились в бассейне?
— А, да! Очень рада с вами познакомиться, — улыбается Линни, — вот как знала, что взяла лишнюю тарелку. Кейт?
— Конечно, спасибо, — берет с придвинутой тарелку бургер, откусывает — и в три укуса приканчивает полностью. — О Боже! Какая вкуснятина!
— Ты и остальное попробуй, оно не хуже, — советует Джон.
— Неудивительно, что ты так растолстел… ой, простите.
— Не извиняйся, — отвечает Линни, — мы со Стивом, когда приехали в том месяце, были тощие и злые. А как подсели на здешнюю кухню, так просто сердце поет.
— На такой-то кормежке — неудивительно, но я и правда тут спокойный и расслабленный. Ну и конечно, Линни с каждым днем выглядит все лучше, — признается Стив.
— Ты тоже, — щипает она его за сочный бок.
Джон смотрит на них, переводит взгляд на Кейт. Та молча принимается поглощать все, что осталось на ее тарелке, потом идет за добавкой. А потом еще раз. И еще. И… остальные делают то же самое, пока наконец все четверо не лежат на стульях, придерживая раздувшиеся до шарообразности животы.
— Охх, как же мне хорошо… — стонет Кейт, оглаживая выпирающий живот, какого у нее никогда еще не было.
Джон коснулся ладонью тугой полусферы и шепнул на ушко:
— Ты погоди до завтрака.

Зевнув, Кейт потягивается, зацепив мягкий бочок супруга. Ухмыляется и, еще раз зевнув, садится на край кровати, любуясь полузамотанным в простыни Джоном. Его раскормленная тушка в простыне выглядит умилительно.
Впрочем, сама Кейт в этом плане мало от него отстает, если вообще отстает. Она похлопала себя по солидному животу, который вот-вот перейдет в стадию пуза. Тот синий купальник из эластика и замечательно растягивается, а то уже были бы сложности… чуть поиграв собственными складками сала, Кейт ухмыляется еще шире. И чего она вдруг тогда взъелась на Джона, который начал полнеть? Правильно психоаналитик говорил: она слишком резко что-то отвергает, никогда не пытаясь попробовать новое. Что ж, здесь она уж точно попробовала немало… и урчащий желудок напоминал, что пора бы попробовать что-то еще.
Наклонившись, она слегка потрясла Джона за плечо, пробуждая от сна. Он помотал головой, поднял взгляд.
— Привет, красотка.
— Сам привет, — улыбнулась Кейт. — Ночью было классно, да?
— О да. Никогда не видел, чтобы ты так отрывалась. Тот торт...
— Сто лет не пробовала шоколада. А он еще и такой вкусный. И чего я, дура, раньше считала еду просто топливом для организма?
— Тебе просто нужна была правильная мотивация.
— Или правильные аргументы для самой себя. Как и говорил психолог.
— Ну...
— Ты же тоже так думаешь.
— Да, но и насчет меня он был прав. Он говорил, что я делаю что хочу, и не задумываюсь о других. И это, — хлопает по своему брюху, — тому порукой.
— Но ведь все получилось, — наклонившись, Кейт целует его чуть выше пупка. — Так что мы оба кое-чему научились тут. Например, не опаздывать на завтрак.
Джон с улыбкой быстро выкатывается из кровати и натягивает футболку. Кейт наматывает саронг, который держит в пляжной торбе, и они идут к буфету. Там уже полно народу — одни уже толстые, другие таковым вскоре станут. Взяв тарелки, они наблюдают, как пухлый пацаненок лет шести ударяется пузом с такой же кругленькой девчушкой, и улыбаются. Две смеющиеся женщины рядом исполняют похожий ритуал, шмякнувшись друг с дружкой обильными бедрами, аккуратно придерживая наполненные с горкой тарелки. А когда супруги наконец усаживаются за столик, из-за соседнего доносится дружное хоровое сытое "ик" от обожравшейся семейки.
Эти простые, но действенные стимулы приводят к тому, что Джон и Кейт дружно и наперегонки уплетают содержимое своих тарелок, потом идут за добавкой, и лишь после третьей чувствуют, что наелись. А еще чувствуют, что растут вширь — футболка у Джона закатывается выше пупка, а саронг Кейт становится все теснее и теснее. Впрочем, это не мешает им наслаждаться десертом, пока мимо не проплывают два знакомых живота.
— Привет, народ, наслаждаетесь? — спрашивает Стив.
— И-ик… угу, — отвечает Кейт.
— Глаз радуется, когда видишь, как другим хорошо, — добавляет Линни.
— И-ик… очень хорошо… ик...
— А мы за вами — тут будет поездка на пляж, там очень красиво.
— Даже не знаю… ик… — говорит Джон, — нам и тут неплохо, и мы наелись, и...
— Там обещают большой шведский стол.
— Когда автобус?

Час спустя все четверо корпулентных друзей уже едут в довольно плотно набитом автобусе — к счастью, этот переделан предусмотрительными хозяевами гостиницы и у него двери пошире, так что влезть внутрь смогли все. Правда, сидения внутри все равно стандартные, для гостей "Санта-Кристины" там тесновато. Но народ не возражает, особенно парочки вроде Джона и Кейт, наслаждающиеся возможностью прижаться потеснее. Новонабранные жиры подскакивают на ухабах, чем радуют опять-таки обоих.
Вот наконец автобус выворачивает на пляж, и пассажиры, протиснувшись наружу, застывают в восхищении — вид действительно потрясающий. Пальмы, песок, солнце, водная рябь, живописные пещерные гроты рядом. И конечно же — колоссальный стол, заполненный едой, и рядом кухня-фургон. Народ быстро расхватывает со стола громадные — вдвое больше гостиничных — тарелки, которые улыбчивый персонал успел загрузить вкусняшками. Джон и Кейт, прихватив сразу по паре больших горок еды, отходят в сторону, Кейт кивает на пещеры, Джон отвечает улыбкой.
— Ну же, детка, кушай, — говорит Джон, поднося эмпанаду ко рту супруги. Она медленно лижет пирожок, прикусывает, жует, а потом разом заглатывает весь. Затем берет со своей тарелки вкусняшку и подносит к губам Джона, который точно так же съедает предложенное.
— Ах, родной, это самое прекрасное, что у нас было, — произносит она, пока он ест, — я так счастлива, что мы приехали сюда. Мне уже плевать на тот багаж.
— Я тебя очень хорошо понимаю, — поглаживает он выпуклое пузо жены. — Никогда не был так счастлив. Даже наш медовый месяц не был настолько хорош.
— Ну, с этим мы можем что-нибудь решить… — замечает Кейт и тянется к завязкам своего купальника. Джон ухмыляется, но тут раздается голос:
— О, и вы тоже тут?
Они разворачиваются и видят вперевалку входящих под своды пещеры Стива и Линни — каждый с парой больших тарелок еды. Линни виновато улыбается:
— Пещера ведь достаточно большая?
— Вполне, — кивает Джон.
— С нашей четверкой — не такая уж, — фыркает Стив, — особенно со всей этой едой.
— Ну да, куда ж вам, мужикам, без еды, — замечает Кейт.
— То есть мы мелкие? — уточняет Линни.
— Ну, в сравнении с...
— Я ошибаюсь, или это вызов? — Стив ставит тарелки на камень. — Джон, пойдем-ка прогуляемся сразу за добавкой, дадим дамам фору, раз они так просят.
Джон и Кейт переглядываются, Линни ухмыляется и усаживается рядом на песке, взяв пирожок из ближайшей тарелки.
Через пять минут в пещеру приносят еще четыре больших тарелки всякой всячины — Линни и Кейт, пока ждали, успели без спешки на пару очистить одну из уже имеющихся, — все четверо устраиваются вокруг, выдыхают и принимаются наперегонки поглощать вкусности. Эмпанады, бургеры, жареная картошка и все сорта закусок, какими славятся Северная и Центральная Америка, исчезают в желудках четверки, они сыты, их распирает, и все равно продолжают есть, одежда становится слишком тесной — даже купальники, — Линни ослабляет завязки бикини, но вот наконец тарелки окончательно пусты, и они лежат на песке, раздувшимися животами кверху, объевшиеся и довольные.
— Кажется — ик — у нас ничья, — выдыхает Джон.
— Согласна — ик, — отзывается Линни, потирая пузо. — Господи, я — ик — так объелась, что пошевелиться не могу...
— А я, хоть и объелся, кое-где очень даже могу пошевелиться… — сообщает Стив и окончательно распускает узел бикини у Линни.
Джон открывает было рот, но тут Кейт распускает завязки своего купальника, потом оба мужчины чувствуют, как чьи-то пухлые ладошки стягивают с них плавки...

Консьерж за стойкой "Санта-Катерины" просматривает списки гостей. Сегодня по расписанию освобождаются три номера. Он всегда старается лично провожать стольких, скольких получается, но одну пару особенно хочет повидать перед отбытием. Он запомнил их, когда они приехали, как раз вчера уезжала похожая — и ему хочется сравнить, насколько мощный эффект оказала гостиница на эту семью.
О да, минутой спустя улыбается консьерж, увидев, как к нему вперевалку шествует счастливая парочка. Выложив на стойку журнал, он спрашивает:
— Господин и госпожа Брукс. Понравилось ли вам обоим пребывание у нас?
— Абсолютно, — ответствует Джон, расписываясь в нужном месте. С третьего раза — первые два примерялся, тяжеленное брюхо мешает подобраться к стойке.
Столь же корпулентная супруга его, подойдя, говорит:
— Мы хотим поблагодарить вас, за все. Ваша гостиница, и та поездка… вы спасли наш брак.
— Ну, подобные слова мы слышим не так уж часто, но я всегда радуюсь, когда узнаю что-то подобное, — отвечает служитель. — Кстати, с вашей новой одеждой все в порядке? Не хотелось бы, чтобы у вас на обратном пути случились сложности.
— Все в порядке, — заверяет Джон, демонстрируя купленную в гостиничном магазинчике безразмерную футболку и штаны на эластичном поясе, а Кейт оглаживает подол такого же безразмерного сарафана.
— Очень хорошо, — кивает консьерж. — Надеюсь, обратный перелет у вас сложится удачно.
— О, я в этом уверена, — отвечает Кейт и оба вперевалку идут к дверям, и краем уха консьерж слышит, как Бруксы говорят, что непременно пересекутся со Стивом и Линни на День Благодарения, а может, и на Рождество.
Он улыбается, подходит к телефону и набирает номер.
— Да, сударь, только что выписались. О да, и весьма. Нет, конечно же нет, мы всегда рады помочь нашим бывшим гостям. Особенно вашей клиентуре, спасти брак — это очень достойная работа. Конечно-конечно, всех, кого еще пришлете. Удачного дня, сударь.
Консьерж вешает трубку и возвращается на свой пост. Сбоку от стойки в рамках висят два фото — супругов-основателей отеля. На первой фотографии это просто молодая пара на пляже, на второй — они же, но очень-очень толстые и столь же счастливые. Оба в синих купальных костюмах, как раз таких, которые во время отдыха носили Джон и Кейт...

История вторая. Путь к идеалу

Вестибюль "Маркизы Санта-Катерины" блестел, свежевымытый, а запахи моющих средств уже исчезли, поглощенные тропическим воздухом. Консьерж, полюбовавшись наведенным порядком, мысленно отмечает выделить премию для всех уборщиц и техперсонала. Сейчас у них горячая пора — зима, изрядные количества североамериканцев бегут на острова от холодов, и гостиница, как всегда, готова удовлетворить все их потребности. Включая, разумеется, особые нужды некоторых гостей, обеспечив все соответствующие приготовления. Одну такую компанию как раз ожидали сегодня. Наметанным взглядом он легко выделяет их из толпы свежеприбывших. И как всегда, уже знает, что тут придется потрудиться.

— Идем, девочки, осталось просто зарегистрироваться, — пыхтит Абби, волоча чемодан.
Дочери, разумеется, не отвечают — все в телефонах, просматривают чат и отвечают на деловые вопросы. Абби к этому привыкла. Тамми и Линда, соответственно двадцати двух и семнадцати лет от роду, записные трудоголики, каждый день с утра до ночи в делах. Из-за этого у них больше ни на что банально нет времени — ни семьи, ни парней, ничего. Изнуряют себя вусмерть, нервы ни к черту, и что хуже всего, даже с ней практически не говорят. Их удалось затащить в отпуск только потому, что три врача хором заявили — или месяц отдыха, или скоро сляжете с нервным срывом, а это уже на год-два. Однако у Абби есть план, и возможно, девочки таки сумеют расслабиться, пусть даже с риском для жизни.
Уронив чемодан на плитки пола, Абби обращается к консьержу:
— Здравствуйте, заказ на фамилию Браун.
— Конечно, сударыня, — отзывается тот, проверяя записи. — Да, сюит номер сто сорок пять, прекрасный выбор. Мне позвать кого-нибудь отнести ваш багаж в комнату?
— Незачем, спасибо, — говорит Абби, — с нашим багажом авиакомпания уже устроила все, что могла.
— Мне очень жаль, сударыня, — отвечает консьерж. — Наша гостиница специально для таких гостей предлагает услугу сменной одежды — мы стараемся подготовиться к любым неожиданностям. Если вам что-нибудь потребуется, загляните на второй этаж, номер третий.
— Спасибо, — кивает Абби, взяв три карточки-ключа и отдавая два Линде и Тамми.
Дочки автоматически берут по ключу и впервые за все время окладывают телефоны, чтобы осмотреть окружение. Гостиница впечатляла природой и архитектурой, но взяв свои рюкзачки и следуя за матерью, девушки отмечают одну особенность насчет гостей — все тут имели лишний вес. Вот за столом сидит корпулентная семья, поедая пирожки из тарелок, водруженных прямо на массивные пуза. Мимо вперевалку проходит пара дам в безразмерных сарафанах-тентах. Рядом сидит пара детишек, щипают друг друга за животы и хихикают. Линда и Тамми, очи горе, начинают задаваться вопросом, во что их ухитрилась втянуть мамочка.

— Вот сюда, сударыни, — коридорный открывает перед ними дверь. Просторная комната — широкий сексодром и две кровати-полуторки ничуть не умаляли площади, — а отделана так, что даже оторвавшиеся от телефонов Линда и Тамми впечатлились.
— Мам, как ты сумела себе такое позволить? — удивляется Линда.
— Спецпредложение, — отзывается Абби, ставя чемодан рядом с кроватью. — Об этом месте мне рассказал кузен Джон.
— Если вам что-либо потребуется, только сообщите, — поклонился служитель в белой униформе и покинул номер.
Абби осмотрелась и предложила:
— Давайте я разберу вещи, а вы пока окунетесь в бассейн?
— Мам, мне же нужно еще эти файлы проверить, — взялась Линда за смартфон.
— Нет, не нужно, — ответствует Абби, отобрав телефон у дочери и

bbw
+1
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...