Фермер ищет жену

Фермер ищет жену
(Bauer findet Frau)


Кому оно нахрен нужно, это шоу "Фермер ищет жену", думал Адам, направляясь на ярмарку. Его мать, Лина, все уши ему прожужжала — мол, подай заявление на программу "Фермер ищет жену", авось там тебе повезет. У Адама не было никакого желания лезть в зомбоящик, он все еще надеялся отыскать женщину своей мечты в реальной жизни.
— Ну почему ты такой упрямый! — в отчаянии заявляла мать. — Ты же понимаешь, что моих сил уже не хватает, а один ты все хозяйство и подавно не вытянешь.
Хозяйство Адама было, разумеется, фермерским, каких в северной Германии немало. Основой являлась традиционная сельхозпродукция, ну и держали кой-какой скот — кур, пару коров и козу.
А Адам давно уже был один. Что странно для вполне ладного мужика тридцати с хвостиком годков, крепкого сложения и росту пусть не гренадерского, но все-таки 185 см.
Причину такой странности мать, конечно, знала: Адам интересовался женщинами лишь более чем корпулентного вида, а такая ему пока что на жизненном пути не попадалась. А если попадалась, не подходила по другим соображениям. В общем, пока у него тут не срасталось.
Провожая его на ярмарку, мать сказала:
— Адам, ты подумай вот о чем. Если тебе вдруг понравится какая-нибудь барышня, ты учти — вес, он ведь дело наживное, не сильно сложнее, чем скотину откармливать, — подмигнула она. — Лишь бы у нее не оказалась такая засада с обменом веществ, как у тебя и меня, а женщину с нормальными пропорциями откормить до нужных кондиций — вполне можно.
И они обменялись широкими ухмылками.
Мысль Адаму понравилась. Заполучить жену правильных статей — это хорошо. А уж наблюдать, как она растет вширь, округляется и становится с каждым новым килограммом еще красивее — это просто великолепно!
Адам знал, что вкусы матери не слишком отличаются от его собственных. Отец был большим, вроде самого Адама, но еще и с громадным брюхом, и Лина обожала его во всех отношениях и очень горевала, когда он умер несколько лет назад. Сама Лина также не страдала отсутствием аппетита, однако — и в этом отношении Адам пошел в нее, — оставалась лишь плотно-коренастой, без видимых жировых отложений. Так что Адам не сомневался, что его супругу мама откормит с величайшей охотой.

Вечер получился отменным. Адам встретился с друзьями, они пропустили по нескольку кружечек пива. Хватало на ярмарке и местных деревенских красоток, Адам знал их всех и ни одна не годилась в жены: одни уже обручены, другие желают вырваться с "земли" в большой город, а третьи просто характером с Адамом не сошлись. Но вот ближе к полуночи в компанию влилась бывшая одноклассница Адама — и привела с собой подружку. Вполне милое создание, оглядел ее Адам, довольно крепкая и вовсе не тощая, даже скорее упитанная; до его идеала, конечно, тут далековато, но лиха беда начало. Девушка назвалась Клавдией. 28 лет, две недели как рассталась с мегаполисом, пробками и смогом, и рискнула попробовать начать новую жизнь в деревне. Легкий и веселый характер, румяные круглые щеки и декольте, из которого Адам с трудом вытащил взгляд. В общем, он немедленно представился и на весь остаток ночи приклеился к девушке. Они болтали, перешучивались, танцевали почти до зари. Изгибы, однако, достойные, подумал Адам, кружа Клавдию на танцплощадке и опуская руку то на талию, то чуть пониже, против чего возражений совершенно не последовало. А еще она вполне справится с тяжелой деревенской работой — округлые руки Клавдии были на удивление крепкими.
Назавтра они договорились встретиться у него на ферме: Адам обещал показать ей все фермерское царство и дать порулить трактором. Клавдию интересовало все в этом новом мире, и Адам в роли экскурсовода вполне ее устраивал. Опять же он ей тоже понравился.

За завтраком Адам рассказал матери о Клавдии, и Лина не поверила собственным ушам.
— Она тебе непременно понравится. Симпатичная, умная, приветливая — и у нее явно есть потенциал, ну, ты понимаешь, — подмигнул он. — Клавдия приедет к обеду. Можешь соорудить что-нибудь этакое?
— О, конечно, — пообещала Лина. — Я обдумаю меню.
Понимающие ухмылки.

Клавдия прибыла ровно в полдень. В духовке уже шкворчало свиное жаркое, распространяя на весь дом соблазнительнейшие ароматы. А к жаркому предполагались еще клецки, красная капуста и фирменный соус. Клавдия приветливо поздоровалась с Линой и немедленно повернулась на запах.
— Хммм… пахнет просто восхитительно.
— Надеюсь, аппетит вы дома не забыли, — заметила Лина, удовлетворенно оглядывая девушку с ног до головы.
— О, без него я никуда, — отозвалась Клавдия. — Более того, мне вообще стоило бы поумерить аппетит, иначе — прощай, фигура!
— Ну, — улыбнулась Лина, — кто хорошо работает, должен хорошо кушать.
Они устроились за столом. Насчет своего аппетита Клавдия ничуть не обманывала, уплетая за обе щеки и повторяя, как же все вкусно; довольная Лина не упустила возможности и дважды подложила девушке солидную добавку. После обеда Клавдия тяжело осела на стуле, поглаживая живот, который раздулся так, что штаны трещали.
— Уффф, просто великолепно, — выдохнула она.
Лина светилась от радости, а Адам понял: Клавдию упускать нельзя. Роскошная женщина, которую в его руках ждет — в обоих смыслах — большое будущее.

Они отправились изучать хозяйство, но Адам шепнул матери — надо бы сделать к полднику кофе и выпечку, и не забыть большую кастрюлю взбитых сливок. Лина понимающе улыбнулась и отправила молодежь развлекаться. Чем они и занялись, катаясь на тракторе и заглядывая в самые интересные уголки. Клавдия восхищалась спокойным фермерским бытием. Кое-что рассказывала о прошлой своей жизни, исполненной нервотрепки. Несколько лет она работала в гостнице профессиональной массажисткой — ага, вот почему такие крепкие руки, подумал Адам, — но с нее довольно. Клавдия хотела начать новую жизнь с честной работой, по-настоящему что-то делать и, главное, подчинить новую жизнь новому, куда менее жесткому расписанию.
— Ну так оставайся здесь, на ферме, — улыбнулся ей Адам.
От искренней и теплой улыбки Клавдия растаяла.
— Как-то быстро все у нас получается… — прошептала она, а потом их губы соприкоснулись и долго не размыкались.
Адам описал ей, что приходится делать на ферме каждый день. Трудно бывает, скучно — никогда. Девушка неподдельно заинтересовалась.
— А мать теперь больше отвечает за финансы, — добавил Адам. — Работать у нее сил уже не хватает.
— И еще она замечательно готовит, — заметила Клавдия, — жаркое было просто чудесным.
— Ага, — согласился Адам. — Она еще что-то собиралась сделать к полднику.
— Охх, — выдохнула Клавдия, — завтра же сажусь на диету.
— Вот еще, сердце мое. Фигура у тебя прекрасная, зачем ее портить голодовками?
За это растаявшая Клавдия подарила ему еще один долгий и страстный поцелуй.
Когда они вошли в дом рука в руке, Лина несколько удивилась столь стремительно развивающимся отношениям, и пригласила к столу. Где гордо громоздились два торта: фруктово-сливочный по старому семейному рецепту, и плотный мармеладный с кремовой начинкой — коронный десерт Лины. У Клавдии глаза округлились, а после третьего куска торта она с виноватой улыбкой расстегнула застежку на брюках.
— Не стесняйся, тут все свои, — ухмыляясь до ушей, шепнул Адам, — кушай сколько влезет, чувствуй себя как дома.
Ответный взгляд Клавдии был достоин свадебного алтаря.
А Лина удовлетворенно наблюдала за молодежью. Что-то будет дальше...

Через месяц Клавдия уже вписалась в фермерское хозяйство не хуже деревенских. Она быстро выучила все необходимые мелочи и весело разбирала ежедневные заботы. Одевалась она теперь в рабочий синий полукомбинезон, под который по летнему времени не поддевала ничего толще футболки. Адам любовался Клавдией: широкие бедра, большая тяжелая грудь — а главное, непрестанные труды Лины над фигурой будущей невестки. Вскоре под футболкой начал выпирать холм живота, с каждым днем — все больше, а на боках под комбинезоном прорисовывались заметные складки, да и сам просторный комбинезон с каждым днем становился все более и более облегающим. Кулинарные способности Лины Клавдия искренне ценила и ела много и охотно, а если у девушки вдруг возникала заминка, Лина тут же вставляла извечное:
— Но ты ведь так тяжело трудишься, и работа еще не закончена. Конечно же тебе надо хорошо кушать, иначе сил не будет.
— Уфф, — отзывалась Клавдия, — оторваться от тарелки у меня точно сил не хватит.
И как правило, после этого перенастраивала застежки комбинезона, чтобы стал попросторнее.

Через три месяца пузо Клавдии уже представляло собой три солидных складки жира. Адам и Лина ничего не делали наполовину.
— Ну вот, я же говорила, — вздохнула девушка, приподнимая футболку и оголяя разбухшее великолепие. Она точно знала, как это действует на Адама. И сильно подозревала, что Лина пристрастиям сына к крупноразмерным дамам всячески потакает, а в ее случае — активно помогает воплотить их в жизнь.
Адам придвинулся к ней поближе и погладил массивное пузо Клавдии.
— Ты прекрасна, — прошептал он ей. — И вполне можешь кушать так и дальше и становиться еще круглее.
— Если и дальше так буду лопать, я скоро на сидение трактора втиснуться не смогу, — отозвалась Клавдия.
— Ну, — задумчиво изрек Адам, — тогда мы подберем тебе другое занятие.
Собрал куском хлеба жирную подливку из соусницы и поднес к губам девушки. Клавдия прикрыла глаза и наслаждалась жизнью.

Клавдия любила кататься на велосипеде в деревню — свежий воздух, ну и хоть какая-то разрядка для мускулов. По дороге она развозила местным заказчикам пару-тройку корзин свежих фруктов и овощей с фермы, а заодно немного болтала со знакомыми. Время от времени ей говорили:
— Клавдия, что-то ты в последнее время сильно растолстела, смотри!
И отвешивали на прощание шлепок по массивному заднему фасаду, отчего Клавдия лишь улыбалась. Ей нравилось быть толстой. А деревенские очень скоро забыли, что "своя в доску" девчонка не так давно была из породы городских мажоров.

Через некоторое время пришлось покупать новый комбинезон, в старый Клавдия уже не втискивалась, как ни перенастраивай. Взвешиваться ей также давненько не приходилось, но однажды Адам купил новые весы и девушка рискнула. На экране гордо высветилось — 124.
— А ведь когда мы только познакомились, во мне было восемьдесят с небольшим! — изображая сердитый вид, заявила Клавдия. — А все ты виноват, ты меня раскормил!
— Ну-ну, колобочек мой замечательный, мы ведь просто хорошо заботились о тебе и о твоем роскошном аппетите. Специально раскармливать никакой нужды не было.
И он ласково провел ладонями по ее пышным складкам.
— Ты просто прекрасна, — прошептал Адам и крепко-крепко обнял ее. Какая же Клавдия вся стала пышная и мягкая.
А еще он воображал, какой роскошной она станет, прибавив еще чуть-чуть здесь, и здесь, и там...

Наступило рождество. Работы на ферме было мало, и Клавдия целыми днями напролет сидела на кухне, уплетая приготовленные Линой рождественские сласти, рагу, котлеты и прочие вкусности. Велосипед уже второй месяц скучал в сарае — дожди, а там и снег, в общем, не тот транспорт. Зима оказалась снежной, для поездок в деревню нужно было авто. Обильная кормежка и малая физическая активность делали свое дело: Клавдию распирало вширь. Адам был без ума от ее растущих форм и постоянно осыпал ее комплиментами. Массивные груди Клавдии тяжело возлежали на пузе, которое от постоянного обжорства выпирало гордым шаром вперед и в стороны. Бедра также заметно раздались вширь, выросший задний фасад колыхался туда-сюда, а передвигаться иначе как вперевалку Клавдия уже и не могла.
И вот когда зима наконец закончилась и она впервые выкатила велосипед во двор, то скоро поняла, что велопрогулки остались в далеком прошлом. Седло под громадными ягодицами казалось детским, а крутя педали, ей всякий раз приходилось не только двигать вперед собственный внушительный вес, но и приподнимать коленом массивную складку пуза. Слишком тяжело. Несколько метров Клавдия преодолела на одном упрямстве, а потом сдалась. И признала: слишком растолстела и обленилась. Попрощалась с велосипедом и пересела на скутер. Он тоже изрядно скрипел под ее тяжестью, но так хотя бы Клавдия снова могла чувствовать дующий в лицо ветер.
Спустя еще полгода — и осевшие в ее желудке бесчисленные килограммы калорийных блюд — пришлось отказаться и от скутера. Теперь Клавдия только и могла, что задавать корм скотине, для остального слишком растолстела. Видя, что любимая загрустила, Адам спросил, чего бы ей хотелось. Клавдия сказала, что хочет плавать — каждый день, хотя бы час-другой, чтобы поддерживать общий тонус, а то совсем заплывет жиром и вскоре даже встать не сможет. Но поскольку на ферме бассейна не было, с ежедневными поездками туда-сюда, да еще кому-то ведь надо делать всю прочую рутину — в общем, на семейном совете решили нанять работников в помощь Адаму, а Клавдия займется управлением.
Лина и Адам были довольны жизнью. Клавдии нравилось объедаться кулинарными вкусностями свекрови, и не менее нравилось, как Адам обожает ее разбухшие от обжорства формы. Но превращаться в неподвижную гору сала Клавдия не собиралась и твердо решила: делать на ферме все, на что только хватит сил, неважно, насколько она еще растолстеет.
И она протолкнула мысль — открыть при ферме магазин. Много двигаться не нужно, а уж с клиентами говорить Клавдия умеет. Так и сделали: помимо прикупить свежих и экологически чистых овощей-фруктов народ приезжал и попробовать домашнюю выпечку от Лины. Но, разумеется, первой на очереди "попробовать" и проверить качество продуктов была Клавдия, так что хозяйка магазина продолжала расти вширь на радость супругу...

bbw
+2
2240
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...