Пять земных благ

Тип статьи:
Авторская

В тот год, с трудом ведя к концу занятия и сессии моих курсов, я решил взять небольшую паузу и душным июньским вечером заглянул на второй этаж нашего вузовского особняка на прощальные танцы очередного выпуска. В полутьме столкнулся с кем-то на лестнице, наскоро извинился, поприветствовал как можно вежливее деканшу, чинно стоявшую в окружении своей свиты, еле отвязался от прилипшего с неожиданными расспросами лысоватого и странноватого преподавателя Будаева и вошёл в грохочущий динамиками и мерцающий бликами зал.

Слева от входа, у стены, две худенькие девушки, наверняка знакомые мне по занятиям, но сейчас совершенно неузнаваемые в макияже и вечерних блестящих нарядах в стиле «Великого Гэтсби», изображали светскую беседу, обсуждая танцующих.

— Толстеет… Обтянулась… И не стыдно…

— Да уж, пузо могла бы и согнать.

Ах, девчонки! Завидно – завидуйте молча!

О ком это они?

А, ну да, конечно. В полумраке и мельтешащих огнях светомузыки, в наскоро оборудованном для дискотеки актовом зале, из которого вынесли стулья, там – среди полуоглушённых «Скорпами» перетаптывающихся пар…

Таня Малахова, выпускница, староста и «звезда» группы С5-4 («Социология»), рослая, крупная, до недавних пор умеренно полноватая девушка с великолепно развитой высокой грудью, действительно начала толстеть, стала пошире, покруглее. Была она вызывающе затянута в облегающее короткое красное платье, не скрывающее ничего, но парадоксальным образом не казавшееся вульгарным. Покачивались под музыку немалые округлости её тыла, когда она ловко переступала сильными, налитыми ногами в «лодочках». Играя в блаженной улыбке глянцем щёк, она льнула в медленном танце к тоже крупному – под стать ей – мужчине лет на пятнадцать старше – моему ровеснику. Среди студентов-заочников, среди коллег я его раньше не видел.

Песня закончилась. Пропуская серию быстрых композиций, понаблюдал за отошедшей в сторонку, за буфетную стойку, парой. Они явно близки. Татьяна взяла себе целую «горку» кусков свежей пиццы на блюде, и теперь ловко расправлялась с ней, запивая большой порцией латте. Круглые щёчки разрумянились, широкий пояс туго охватывал сильный стан бывшей спортсменки-пловчихи, давно уже бросившей заниматься. Её спутник тоже потягивал кофе с чем-то вприкуску, но в основном ел глазами подругу.

Когда началось следующее многообещающее вступление, я, всё же, подошёл к ним и пригласил её.

– О! Сергей Александрович!

Он не возражал.

Шартрез лукавых глаз, круглое милое лицо, щёчки с ямками. Приобняв, вывел её на «пятачок», встали в пару, пальцы почувствовали в области пояса начинающуюся пышность девичьих боков, на плечи мне легли мягкие руки – и не намеренно, но оттого не менее мучительно-сладко коснулись меня танины большая грудь и полный животик.

И состоялся мой первый и единственный тогда медленный танец со вчерашней студенткой-отличницей, а ныне двадцатидвухлетней выпускницей. Ради которой на лекциях увереннее и вдохновеннее звучал мой голос. Но сейчас она, которую я приобнимал в медляке, была совершенно другая: повзрослела, многое пережила, рассталась с детством и комплексами; почувствовала, наконец, вкус стабильности и достатка, фактически начала семейную жизнь.

Конечно, я немного досадовал, что она не льнула ко мне так, как только что к своему статному крепкому красавцу, не извивалась, не прижималась в танце. Но если в мире не будет верности, зачем вообще всё? Полногрудая, с плавными линиям широких бёдер, охваченная тугим поясом, она напоминала виолончель. Или большую гитару. Но если мне она позволяла играть только гамму, то в руках своего избранника пела крупным телом свою лучшую, медовую мелодию.

Несмотря на ревущие динамики, мы обменялись несколькими шутливыми полуфразами-полукриками на ухо. Её жених был не из наших – серьёзный, состоятельный директор известной фирмы по автоперевозкам в соседней области.

* * *

— Татьяна, позвольте Вам на прощанье пожелать Пять Китайских Земных Благ. Так сказать, пожелание от историка.

— Каких ещё благ, Сергей Александрович? (с искорками смеха в зелёных глазах).

— Ну как же, классический набор благопожеланий хорошему человеку времён Эпохи Мин: тугой кошелёк, крепкий сон, толстый живот, долгая жизнь и лёгкая смерть.

— Ха-ха-ха! За первое спасибо, тугой кошелёк не помешает. Сплю я нормально. Третье… (кокетливо приложив руку к своему круглеющему под поясом): ох, а разве мой уже не такой?

— Ещё нет.

— Ну, спасибо за «ещё»! Вы мне льстите: у меня талия заплыла. Насчёт долгой жизни… Вообще, у меня в роду долгожительницы. Так что, скорее всего, сбудется.

— Конечно, сбудется!

— Пятое… Простите, но я воцерковлённая, и обсуждать такое не хочу. Тут всё зависит от Бога.

— И от Него, и от нас самих…

— Спасибо за танец, Сергей Александрович!

Вернулась к своему довольному кавалеру, покачивая божественными округлостями широкого тыла. И к оставшейся пицце с заказанной предусмотрительно второй порцией латте. Цветущая. Не моя.

* * *

Таня выросла в небольшом посёлке городского типа, и жизнь в своём доме была ей не в новинку. Разумеется, дом, в котором она жила в детстве с родителями и младшей сестрой, был намного беднее и меньше. И оставляемая родителями «за старшую», она с подросткового возраста была обучена по несколько раз на дню носить воду вёдрами из колонки, стирать, развешивать и снимать бельё и одежду после просушки, гладить, управляться на кухне с тяжёлыми сковородками. Часто приходилось пропалывать и окучивать огородные грядки, работать в теплицах, подвязывая помидоры, поливая огурцы из шланга. А иногда помогать и во вскапывании грядок.

Закончив школу с неплохими оценками, она поступила сама, без помощи, на бюджетное место не самого престижного, но дающего крепкое высшее гуманитарное образование педагогического университета в своём областном центре. С первых дней жила в общежитии, с соседками по комнате, как могла, преодолевала и улучшала бытовые неустройства, создавала уют даже в общаговской комнате, из самых простых продуктов делала на медленной электроплите неожиданно вкусные и сытные вещи.

С детства научившись плавать в одной из пригодных для этого речек близ её посёлка (море она впервые увидела только в свадебном путешествии), на первом курсе она регулярно ходила в бассейн. И даже получила в конце года третий разряд по плаванию. Впрочем, потом ей стало не до спорта. Из дома приходили всё более тревожные вести об ухудшающемся здоровье отца, и совсем перестали поступать и без того небольшие денежные вспомоществования.

Бросив бассейн, она после учёбы, на выходных и особенно летом стала подрабатывать. Социальный работник в центре обслуживания населения. Репетитор. Иногда няня. Даже продавец-консультант. При этом, учёба не была заброшена. Не будучи от природы особо талантливой, Татьяна брала старанием. За ответственность и исполнительность она была выбрана старостой группы. Искренне содействовала в решении проблем одногруппников, не боялась спорить с руководством, отстаивая их интересы. Но не только из-за бескорыстного желания помочь искали с ней общения и разговора парни и оборачивались ей вслед, когда она проходила. И не только из-за несоответствия стандартам моды замолкали неодобрительно в её присутствии девчонки-сокурсницы, чувствуя непостижимую, не должную быть, противоречащую всем общепринятым стандартам и эталонам, конкурентку.

Видная, довольно высокая, фактурная, Таня ещё в конце первого курса начала потихоньку поправляться под осуждающими взглядами подруг. Потом, став более самостоятельной и независимой в своих суждениях и интересах, набирала уже без стеснения, сводя парней с ума выдающимися и налитыми, натягивающими блузку, великолепно развитыми для двадцатилетней девушки…

На последнем курсе она стала довольно полной. И была приятно удивлена не всегда открыто проявлявшимся, но явно возросшим вниманием к ней со стороны мужчин, особенно преподавателя права доцента Саврушева, да и своего нынешнего супруга, которого она в итоге выбрала и предпочла всем остальным кандидатам. Её сильной «Н»-образной фигуре с немного широковатыми плечами, уравновешенными, впрочем, широкими бёдрами, это пошло только на пользу, добавив женственности.

Незадолго до выпуска, словно утверждая свою особенность, назло всем бывшим конкуренткам и критикессам, она не постеснялась набрать ещё пять-шесть килограммов. И прямо перед окончанием вуза, ещё до свадьбы, до переезда в другой город, почувствовала, что начинает ощутимо толстеть. Но восприняла это спокойно, как нечто само собой разумеющееся, даже с некоторым удовлетворением. Не споря с очевидным, прошептала с лёгким вздохом, словно соглашаясь: «Пора тебе, дева, пора. Не школьница уже. Мужа надо радовать».

* * *

Силы моего «благословения», видимо, хватило на то, чтобы первые два блага сбылись у Малаховой практически сразу. На следующие шесть, почти семь лет Татьяна стала хозяйкой в большом собственном доме в элитном коттеджном посёлке славного города N, когда-то чуть не ставшего столицей России, «оседлавшего» со дня основания слияние двух самых крупных среднерусских рек.

Просторный частный дом, палисад, цветы, домашняя техника, собака. По настоянию мужа она не работала, лишь немного ему помогала. Привычная ранее к активной деятельности, поначалу чувствовала себя немного не «в своей тарелке» от вынужденного досуга, но потом освоилась. Устраивать быт, имея средства (тугой кошелёк), оказалось просто, и она слонялась по своим владениям, лишь слегка занимаясь палисадом и цветником и выгуливая молодую немецкую овчарку – хитрющее, беспокойное, склонное к озорству создание, но доброе и привязанное к хозяевам. Поздно вставала (крепкий сон), посматривала видео, полёживала, заказывала одежду и косметику, созванивалась и договаривалась о встрече с новой подругой или родственницей, часто накладывала себе на тарелку вкусности из холодильника, виноград и сладости, брала её с собой на диван.

По утрам, вспоминая растянувшийся до глубокого вечера ужин с зашедшими друзьями супруга, накинув на полные плечи распахнутый халат, она иногда внимательно оглядывала в зеркале своё понемногу тяжелеющее, пышнеющее тело, и оставалась довольна тем, что видела. Запахнув халат и завязав пояс, шла на кухню варить кофе, наливать стакан-другой цельного молока, жарить себе шесть блинчиков с начинкой, открывать к ним баночку каймака и планировать очередной полубездельный день.

Через год, в июне, охваченная ностальгией, она с трудом влезла в то облегающее красное платье, в котором была на окончании вуза. И оно почти сразу лопнуло на ней. Впрочем, удобных и красивых нарядов у неё было теперь немало.

* * *

Лет через пять после памятного выпускного вечера между нами спонтанно и неожиданно разразилась весёлая ночная переписка смс-сообщениями. Не помню, кто написал первым – может быть, я сам, будучи немного под хмелем. Или это ей вдруг стало скучно и тоскливо? Былое всколыхнулось, но не сильно. Мы хохмили, вспоминали университетские случаи, обменивались впечатлениями от новой жизни.

В переписке, всё же, пробивались и тревожные нотки: у неё явно было не всё в порядке. Детей у пары ещё не было.

Устав бездельничать, Малахова (фамилию в браке она не меняла) уже давно закончила курсы по бухучёту, и теперь фактически работала главным бухгалтером в небольшой компании своего супруга, не будучи официально оформлена в его штате. Когда начались финансовые проблемы, её муж сократил персонал до минимума и как-то раз попросил её помочь с отчетностью. В итоге отчетность так и осталась на ней, и спустя несколько лет, она так ей и занималась. Ситуация эта была поводом для частых споров и разногласий пары. Стремящуюся официально трудоустроиться Татьяну муж удерживал дома.

Начав искать другие её следы в Сети, не умея хорошо это делать, я пришёл к выводу, что Малахова, несмотря на своё высшее образование, часто сидела на форумах то экстрасенсов и магов, то на православных ресурсах, причём одновременно, часто задавала вопросы по поводу заговоров на успех и на удачу в делах.

* * *

«Меняетесь, Таня?»

«Не то слово»

«Взрослеете?»

«Не знаю, кажется»

«Полнеете?»

«О, да-а-а. Расту как на дрожжах».

«Вот бы Вас увидеть, обнять всё это!»

«Не вгоняйте в краску, Сергей Александрович!»

Без труда нашёл её страницу в «Одноклассниках» и с удивлением обнаружил там только одно свежее фото. Что ж, увидел, что и ожидал: на нём была цветущая, статная, откровенно полная молодая женщина, впавшая от хорошей жизни в здоровое ожирение.

* * *

Дом был хлебосольным. Хорошо ли шли дела у господина Ч., директора фирмы по автоперевозкам N-ского областного центра, или не очень, в его доме часто звучали здравицы и тосты, для родственников, друзей и коллег закатывались застолья, от которых ломился стол. После первого часа деловых разговоров гости и хозяева расслаблялись, языки чуть развязывались и разговоры «съезжали» с рабочих тем на темы «за жизнь». Звучали записи музыкальных композиций в стиле ретро.

Самым сладостным «призом» этих вечеров для любого из пришедших мужчин было пригласить на медленный танец хозяйку дома, ради чего кое-кто норовил прийти в гости без своей жены. Впрочем, большинству это не удавалось, и приходилось держать себя в руках в присутствии своих половин.

Высокая, широкая, пышная, несколько вызывающе обтянутая коротким вечерним платьем, откровенно выставлявшим её формы, Таня, успевала и посидеть с гостями, и неожиданно легко для её комплекции переместиться от стола из гостиной на кухню и обратно, выставляя свои всё новые и новые кулинарные изыски. Несколько видов салатов, кролик в сметане, свиная шейка в фольге из духовки, запечённый картофель, торт со взбитыми сливками…

Будучи приглашённой расхрабрившимся, замирающем в предвкушении другом семьи, она без всякого стеснения лукаво бросала взгляд в сторону мужа, получала в ответ благодушный кивок и, немного церемонно подав пухленькую руку пригласившему, выходила на середину гостиной, давая повод и остальным парам подняться из-за столов. Клала пухлые руки на плечи счастливчику, покачивала под музыку большими «полушариями» раздавшегося широкого тыла, ловко переступала невероятно соблазнительными, милыми, уже поднабухшими от жира ногами. Партнёра, чуть не теряющего голову от желания, плотно касалась большая роскошная грудь молодой хозяйки, ниже прижимался (по-другому в пару было уже не встать) её мягкий, уже довольно объёмистый, ожиревший живот. Пальцы тонули в пухлых боках женщины.

Муж – крупный, видный, тоже пополневший за последние годы – пропустив несколько рюмок, но не теряя ни координацию движений, ни контроль над ситуацией, вёл в танце сослуживицу, нисколько не ревнуя и незаметно подмигивая своей половине.

Поздно ночью, уже во втором часу, в спальне, давно выпроводив всех визитёров и проветрив комнаты, собираясь гасить светильник, он шутливо грозил ей:

— А Витька-то по тебе млеет! Я всё видел!

Двадцатисемилетняя жена тихонько смеялась, снимала новое, впервые надетое по случаю вечеринки крупноразмерное бельё, слегка задерживалась перед зеркалом, поворачиваясь и оглядывая себя располневшей Венерой Каллипигой. Потирала на больших нежных ягодицах красноватые следы, оставленные резинками трусиков, складки и наплывы на спине с красноватыми следами, оставленными поясом бюстгальтера.

Через несколько минут, подстраиваясь под ритм движений своего «добытчика», помогая ему дойти до точки, в которой оба изойдут восторгом, она пыхтела и отдувалась – и если в первые годы это было от страсти, то теперь больше от набирающегося веса.

* * *

Прошёл шестой, наступил седьмой год их совместной жизни, который, как потом оказалось, нёс с собой серьёзные проблемы.

Но пока всё было нормально. Состоятельная пара привыкла проводить отпуск в Шарм-эль-Шейхе, в отелях «ол инклюзив». У Малаховой уже несколько лет был форд «Фиеста», на котором она ездила за покупками и вообще по всем направлениям, куда ей было нужно. Бытовая техника была обновлена и работала исправно. На столе не переводилась вкусная еда в любое время дня и ночи.

Татьяна жирела и тяжелела. Всё меньше – неохотно и с одышкой – ходила пешком. Стала завсегдатаем форумов «больших людей», привечавших симпатичную, «вошедшую в тело» девушку.

Снимок в «Одноклассниках» стал основным и единственным, сделанным «напоказ». В фотогалерее одного из своих друзей она мелькнула ещё раз в группе родственников. Запечатление застало её врасплох, без подготовки, и я поразился тому, что несмотря на цветущий вид и крупное сытое тело, у неё было очень несчастное лицо.

* * *

Круговерть ежедневных дел и рутины, кажущихся обязательными и важными, а по прошествии времени непонятно зачем бывшими, прошедшими и не оставившими следа в твоей жизни – страшная сила, затягивающая, как песок, засыпающая забвением по-настоящему яркие, знаковые события.

Я надолго забыл о своей бывшей студентке. Точнее, помнил, но где-то подспудно. А что себя растравлять? У неё всё сложилось – если не идеально, то относительно благополучно, во всяком случае материально благополучно – ну и ладно. Заниматься надо своей жизнью.

Только спустя не менее ещё пяти лет после той ночной переписки я наткнулся случайно на письмо – одно из многих – отправленное по обратной связи на один «магический портал», уловив в нём знакомые обстоятельства.

«Здравствуйте уважаемые участники битвы экстрасенсов! Понимаю, что никто не может работать бесплатно, каждая работа оплачивается, но не могли бы вы рассмотреть мою ситуацию и рассмотреть вопрос о бесплатной консультации или оплате в рассрочку? Моя ситуация сложна для меня, но, наверное, у многих свои такие же проблемы. Меня зовут...., я родилась....., мой муж… Вместе жили восемь лет, но что-то не сложилось: ни детей не завели, ни своего угла в итоге не осталось, погрязли в долгах, кредитах, выпивках. Хотя люди мы неглупые, но удачи в финансовых делах нет вообще, муж раньше работал директором, но не заладилось. Свое дело начал — не пошло, назанимал долгов. Потеряли всё, дом пришлось продать за долги, живём на съёмной квартире, найти ничего не можем. С работой у мужа не ладится, много выпивает, диабет и т.д. Я давно пытаюсь, но не могу забеременеть. Стала очень толстая. Проедаем сбережения. Серьезных предложений о работе нет, а она так нужна, я так хочу, чтобы мы были счастливы. Пусть даже не вместе, если причина неудач в этом, но чтобы жизнь наладилась, появилась возможность заработать, решить финансовые проблемы и проблемы со здоровьем. Пожалуйста посмотрите ситуацию, что делать, как все наладить. Спасибо. Очень надеюсь на вашу помощь».

Письму, судя по дате отправки, было уже более двух лет. Потрясённый, я стал искать дальше и выяснил, что в конце прошлого года «известный предприниматель N-ской области Ч.», бывший и т.п., и.т.п, скончался, проиграв сто процентов дел в суде в качестве ответчика. В связи со смертью ИП был ликвидирован.

Впоследствии я узнал не только о смерти её мужа от диабета, но и о трудно начавшейся незадолго до этого, долгожданной беременности Тани, которая прервалась выкидышем на нервной почве в день получения ей трагического известия.

* * *

Малахова уже года три работала в одном маленьком городке Н-ской области, в Комплексном центре социального обслуживания населения, став недавно заведующей отделением соцобеспечения семьи и детей. Потеряв собственного ребёнка, она, судя по отзывам, нашла особое призвание в этой работе. Отзывы от родителей и родственников её подопечных были самые благодарные.

Поскольку деятельность бюджетного учреждения предполагала фотоотчёты, мне теперь удалось увидеть её на фото последних лет. И пусть не всегда удачное, эпизодическое мелькание на этих снимках свидетельствовало, что в жизнь тридцатидвухлетней, лишь недавно оправившейся от горя Татьяны пришло не только бескорыстное служение чужим семьям и чадам.

Молодая, и без того уже сильно ожиревшая женщина, стала ещё больше толстеть. После выкидыша она лечилась гормонами, активно заедала стресс (благо, одна из её близких подруг была хозяйкой ресторана и часто угощала по доброте душевной, давала домой полные сумки) и набирала, набирала толстоту. Фотографии на сайте Центра соцобслуживания, конечно, не давали ответов на все вопросы. На них у новой заведующей отделением угадывались и разросшаяся тяжёлая грудь, и объёмистые предплечья, и очень большой живот. Но даже на неудачных фото Татьяна словно несла свет безмятежного спокойствия от осознания правильности своего дела. Хотя уже и пополам с усталостью от испытаний.

Какой духовной силой нужно обладать, чтобы потеряв всё, оставшись без ребёнка и без средств после смерти мужа, не обозлиться навсегда на этот мир, а продолжать быть всё тем же добрым ангелом, стремящимся помогать людям!

* * *

«Сергей Александрович, здравствуйте! Спрашиваете, как я живу? Ну, как – живу, работаю… Как все.

Знаете, давно хотела у Вас спросить. Если не хотите, не отвечайте. Вы собираетесь снова жениться, завести семью? Или Вы холостяк по жизни? Вам ведь уже сорок семь, если не ошибаюсь? Я всегда хотела семью. Получилось не так, как хотела, но я пыталась. Вы вот снова стали мне писать, но всё как с механическими повторами: «Вы классная, Вы классная», а когда я у Вас спрашиваю про жизнь Вы молчите. Возможно, Вы так со всеми женщинами общаетесь, я не обижаюсь. Но надо либо идти дальше, либо ограничиться смс на день рожденья. Извините за откровенность и знаки препинания. Но. Или всё, или подарочки на день рождения! Вы сами разрешили мне написать, как думаю. Я написала… Делайте выводы… Надеюсь, я Вас озадачила».

Прежняя статная, выпукло-зрелая, безумно сексапильная выпускница по-прежнему ничуть не сомневалась в своей неотразимости, игнорируя груз навалившихся на неё испытаний, десяти прошедших лет и как минимум ста набранных с того вечера килограммов. И имела на это все основания.

* * *

Автостанция уездного городка N-ской области. Ранний октябрь.

— Привет, Таня! Я на месте. Вы едете?

— Да, я еду. Простите, задерживаюсь: автобуса долго не было.

— Ничего страшного, дождусь!

Конечно на автобусе. Сколько им там платят — в Соцзащите?

Запланировав эту встречу, я все остававшиеся до неё дни изводился как мальчишка перед первым свиданием. А раньше думал, что уже потерял свежесть ощущений. Откуда что берётся? Оказывается, старая тоска сердца не проходит.

Два автобуса восьмого маршрута пришли, постояли и уехали. К остановке подъехал третий. Вот и не верь в предчувствия, а внутри нарастающее волнение: на нём приехала! Выходят пассажиры: мамаша с девочкой лет семи, бабушка в платочке, школьники с портфелями, пенсионеры, мужики-работяги… Две девушки… Последней из двери, не спеша, выбиралась женщина, заслонившая собой весь дверной проём. Спускаясь по высоким ступенькам автобуса, она держалась с обеих сторон за поручни. Выбравшись, повернулась и неторопливо направилась к остановке, и только тут стало видно, как её разнесло за эти годы. Одета она была в явно не новое, но хорошо вычищенное пальто, которое благодаря относительно тёплой для октября погоде, было расстёгнуто и не скрывало необъятную грудь и огромный живот, колышущиеся при каждом шаге. Но это, без сомнения, была Таня. Несмотря на большие круглые щёки и второй подбородок — те же добрые зелёные глаза, те же брови, та же ямочка… Увидев меня, одарила той же лучезарной улыбкой, что и десять лет назад.

Я пожелал нам обоим, чтобы у нас сбылись оставшиеся два Земных Блага. Теперь уже, что бы ни было, на двоих.

0
1707
RSS
Благодарный читатель
01:57
Парень/мужчина, я не знаю, кто ты, но всё три твоих истории шедевральны.
18:23
Благодарю за столь лестный отзыв) Автору это бальзам на душу. Мы точно не знакомы? Был бы рад пообщаться предметнее. Terenichenko@mail.ru Отвечу обязательно.
Загрузка...