Лисенок

— Ваш счет! — официант положил на столик перед Алисой коричневую папочку. Доставая из сумочки деньги, Алиса некстати рыгнула.

— Извините, я немного переела, — смущенно пробормотала девушка, запоздало прикрывая рот рукой. Официант понимающе улыбнулся. Тяжело вздохнув, Алиса поднялась из-за стола и направилась к выходу, чувствуя, как под напором раздувшегося живота разъезжается молния на брюках. Нет, этот ресторан был для нее сущим наказанием! Это было единственное приличное заведение по соседству с их банком, и Алиса постоянно ходила сюда обедать. Но с тех пор, как он перешел на систему шведского стола, эти обеды стали настоящим испытанием для ее желудка: Алиса каждый раз наедалась, как удав.

А сегодня она явно переборщила: выходя из-за стола, девушка чувствовала себя настолько сытой, что у нее даже мелькнула мысль, уж не объелась ли она ненароком. А все этот проклятый шведский стол! Если бы не это изобретение обжор, разве стала бы она после хорошей порции лазаньи брать стейк по-аргентински, а потом еще и фаршированную курицу? А блинчики с семгой? Ведь это уже было элементарной жадностью с ее стороны, ничем, кроме собственной жадности, она эти блинчики оправдать не могла. А эти многочисленные салаты! Они, может быть, и не такие калорийные, но ведь их так много, что одной тарелкой никак не обойдешься, а желудок-то не резиновый! Да еще сегодня, как на грех, пожадничала с десертом: набрала столько, что под конец уже просто давилась, впихивая пятое пирожное в туго набитый живот. Стоило ли удивляться, что теперь Алису прямо-таки распирало от съеденного?

Втянув, насколько это было возможно, живот, и застегнув-таки предательски разъехавшуюся молнию, Алиса вышла на улицу и направилась к зданию банка. Нет, так много есть нельзя! Эдак ей скоро придется покупать себе штаны пятидесятого размера! Позор! На носу лето, а она даже не знает, влезет ли теперь в свой купальник — так растолстела на этих шведских столах. До чего дошло — на улице теплынь, все девки в топиках с голым пузом ходят, а она так отъелась, что топик даже надеть стыдно! Приподняв блузку, Алиса взглянула на свой живот и сокрушенно вздохнула. Нет, о топике нечего и думать! Впрочем, на работу все равно в топике не пойдешь. Такой уж у них фирменный стиль: никаких тебе бриджей, никаких мини-юбок, уж не говоря про открытый живот или обнаженные плечи. Ни-ни! Как будто специально все придумано для того, чтобы находящийся по соседству ресторанчик со шведским столом причинял сотрудницам как можно меньше неудобств. Да, сказать по правде, и сам шведский стол вовсе не так уж плох! Если бы ей вздумалось заказать столько еды в нормальном ресторане, заказ потянул бы, наверное, баксов на пятьдесят! А тут она всего за триста рублей получает прямо-таки королевский обед. Эх, после такого королевского обеда еще бы и отдохнуть по-королевски… В воображении девушки тотчас возник райский сад, журчащие ручейки, разгуливающие по дорожкам павлины, шезлонг, стоящий на берегу пруда с золотыми рыбками, большое блюдо, полное всевозможных фруктов… Девушка посмотрела на часы: обеденный перерыв закончился пять минут назад. Что ж, королевского отдыха не получилось — надо идти работать.

Когда Алиса вошла в свою комнату, Марья Петровна, ее начальница, была уже на месте.

— Между прочим, обеденный перерыв уже закончился, — напомнила Марья Петровна.

— Ну, Марья Петровна, что мне делать, если я не успеваю, — виноватым голосом ответила Алиса, — там в ресторане пока все съешь, пока счет принесут...

— Эх, Алиса, Алиса, — покачала головой Марья Петровна. — И когда ты наконец повзрослеешь! Хотела тебе квартальный отчет поручить, но теперь уж до завтра отложим — сегодня все равно никакой работы не будет!

Марья Петровна, сокрушенно вздохнув, вышла в коридор. Алиса села на свой стул, включила компьютер и заерзала, пытаясь устроиться поудобнее.

— Ой, Машка, я сегодня так налопалась, что даже сидеть тяжело! — пожаловалась она своей соседке, высокой тощей девице, которая украдкой читала женский журнал.

— Что, опять к «Гусю» ходила?

Алиса кивнула. Машка посмотрела на нее с завистью.

— Счастливая ты, Алиска, — вздохнула Машка. — А я вот не могу себе такого позволить. Я чуть чего лишнего съем, меня сразу разносит!

— Тебя? — удивилась Алиса. — Да ты же такая худенькая, что тебя скоро ветром унесет!

— Это тебе только так кажется, — отмахнулась девица, — я тут недавно на весы встала, так чуть в обморок не упала. Ты не поверишь — на целый килограмм поправилась! Ты сколько весишь?

— Я… Я не знаю, — растерялась Алиса. Весов у нее дома не было, последний раз взвешивалась она, наверное, прошлой осенью, когда ее черные брюки на ней болтались, а не сидели в обтяжку, как сейчас.

— Вот, а я теперь — целых пятьдесят шесть килограммов! Это же кошмар!

Алиса, которая уже забыла, когда она весила пятьдесят шесть килограммов, поспешила сменить тему разговора.

— Маш, а почему Марь Петровна сказала, что сегодня работы не будет?

— Так сегодня же у Аркадия Петровича день рождения! Сейчас столы накроют, и всех в конференц-зал позовут. Какая уж тут работа!

Ах, как же Алиса могла забыть! Ведь сегодня же день рождения у их вице-президента! Сейчас всех позовут в конференц-зал, там будет шампанское, фрукты, пирожные. Действительно, какая уж тут работа! Эх, и зачем она только так наелась! Пожалуй, сегодня можно было и вообще не обедать.

— Девочки! — заглянула к ним в комнату Виктория из отдела кадров. — Давайте-ка быстрей наверх, Аркадия Петровича поздравлять!

Повторять приглашение дважды не пришлось. Через пять минут Алиса уже была в конференц-зале. На столах стояли запотевшие бутылки с дорогим шампанским, большие тарелки с виноградом и экзотическими фруктами, нарезанными дольками, блюда с пирожными и штук десять больших тортов. Алиса сглотнула слюну, чувствуя, что живот у нее набит до отказа. Ну ничего, подумала девушка, уж кусочек-другой в нее всегда как-нибудь поместится. Не отказываться же теперь от угощения! Пока немногочисленные мужчины обходили дам, наливая в бокалы шампанское, многочисленные дамы бойко разбирали нарезанные на куски торты. Вообще, надо сказать, коллектив их был в основном женским. Мужская половина человечества была представлена либо солидными дядьками в возрасте, занимавшими высокие посты в правлении, либо водителями да охранниками, которые были сами по себе и обычно не искали себе подруг среди сотрудниц банка. Кому-то их банк показался бы настоящим малинником: операционистки, кассиры, бухгалтера, секретарши, юристы — все это были, как правило, молодые девчонки, не старше тридцати лет, и мало кто из них был замужем. Все подруги Алисы пропадали на дискотеках в ночных клубах, где знакомились с парнями. Зарплата в банке позволяла такой отдых, но Алисе он был не по душе — она совершенно не умела знакомиться с молодыми людьми. Стоило ей только начать разговаривать с незнакомым парнем, как она тут же смущалась, ей начинало казаться, что она говорит что-то не то, ведет себя как-то не так, и сама она какая-то не такая: Да и набранные в последнее время килограммы лишь усугубляли проблему: ее вес, который ничуть не мешал ей в повседневной жизни, почему-то стал неодолимой преградой в общении с мужчинами. Стоило ей только ощутить на себе мужской взгляд, как ей сразу начинало казаться, что все ее килограммы прямо-таки выпирают наружу, что у нее зад, как у коровы, и неприлично толстое пузо! В такие минуты ей хотелось втянуть живот, утянуть бока, стать стройной, как лань — но ей это не удавалось, и мужчины быстро теряли к ней интерес.

А ведь Алиса вовсе не была дурнушкой! У нее было милое личико с пухлыми щеками и прекрасными карими глазами, увенчанными большими ресницами, густые каштановые волосы, чудесная улыбка — правда, почти всегда застенчивая. И уж тем более у Алисы не было никаких оснований стесняться своей фигуры. У нее была прямо-таки точеная фигурка, к тому же усиленное питание последних месяцев пошло ей только на пользу, ее тело украсилось соблазнительными округлостями, которые угадывались под просторной блузкой. Она никогда не была гадким утенком, но сейчас ее формы стали просто роскошными, она напоминала прекрасного лебедя и могла бы вскружить голову многим мужчинам, если бы таковые были в их банке.

Впрочем, нет, все же были! За соседним столом сидел Артем Денисович, начальник кредитного отдела. В том, что она в него тайно влюблена, Алиса боялась признаться даже самой себе. В их банке он был всеобщим кумиром: ему не было еще и тридцати, для своего возраста он сделал просто-таки головокружительную карьеру — высокий, спортивно сложенный, а самое главное — неженатый, он был просто лакомым куском для банковских девчонок. Но Алиса прекрасно понимала, что ей там ловить нечего. Она видела, как вокруг Артема увивается Светка, эффектная блондинка из валютного департамента — высокая, длинноногая, ей бы фотомоделью работать, а не операционисткой. А ведь у них не одна Светка такая, у них там девчонки, как на подбор — хоть модельное агентство открывай — и все, поди, без ума от Артема! Где уж ей, с такими боками и пузом, как на шестом месяце!

Алиса грустно вздохнула и принялась за бисквитный торт. Ну, пускай она толстая и некрасивая! Зато она может есть столько пирожных, сколько ей захочется! Вон Машка — худая, как спичка, сидит, ничего себе не берет — боится еще на сто грамм поправиться. А Алиса ест уже третий кусок торта, а потом возьмет четвертый — если для него, конечно, останется место.

Доев третий кусок, Алиса снова вздохнула. Места для четвертого явно не оставалось. А ей так хотелось попробовать еще вон тот, шоколадный торт со взбитыми сливками. Что же теперь делать? Может быть, хотя бы полкусочка в нее поместится? Пополам с Машкой?

Из тягостных раздумий ее вывел приятный мужской баритон:

— Мадемуазель, не позволите ли пригласить вас на танец?

Алиса удивленно подняла голову. Протянув к ней руку, перед ней стоял Артем Денисович. Алиса остолбенела от неожиданности.

— Я… То есть, да. То есть, да, кончено, — промямлила она и выползла из-за стола, снова чувствуя, как на брюках расходится молния. Ах, до молнии ли теперь!

Алиса с Артемом кружились в медленном танце. Артем смотрел на Алису, Алиса молчала, медленно заливаясь краской. Она знала, что о чем-то нужно говорить. Но о чем? О погоде? О кредитной политике, о квартальном балансе? Боже, какая глупость! О футболе? Об охоте, о рыбалке? Но она же в этом ничего не понимает!

Танец закончился.

— Спасибо, Артем Денисович, — пролепетала Алиса, не зная, что сказать.

— Алиса! — улыбнулся Артем. — Ну, какой я тебе Артем Денисович? Называй меня просто Артем! И, пожалуйста, не говори мне «вы». Ведь я же не твой начальник!

— Вы знаете: Ты знаешь, как меня зовут? — удивилась Алиса.

— Ну, у нас в банке не так уж много симпатичных девушек, чтобы не помнить их по именам, — рассмеялся Артем.

Алиса покраснела, как рак. Неужели он над ней смеется? Но нет, он не такой! Тем временем музыка заиграла быстрее.

— Ну что, станцуем еще? — предложил Артем.

— Да, да, конечно, — ободрилась Алиса.

Она очень любила танцевать, и когда-то, еще в школе, да и в институте, танцевала довольно неплохо. Но она уже давно не была на танцах, налившееся всеми соками тело с непривычки казалось девушке слишком тяжелым, и, хотя она не потеряла своей природной гибкости, ей было не так-то просто заставить его двигаться в такт музыке. К тому же ее желудок был переполнен едой, и ей казалось, что на пояс ей кто-то повесил тяжелую гирю. Но несмотря ни на что, Алиса выкладывалась в танце на полную катушку. Если бы она посмотрела вокруг, то могла бы поймать на себе немало взглядов — восхищенных мужских, и насмешливо-презрительных женских. Но Алиса не смотрела вокруг: она танцевала только для Артема.

Когда музыка стихла, Алиса, тяжело дыша, опустилась на стул. «Танцовщица, блин», — сокрушенно подумала девушка, — «такое пузо наела, впору танец живота танцевать»! На Артема она боялась даже взглянуть.

— А ты прекрасно танцуешь, — сказал Артем.

— Правда? — смутилась Алиса. — Я когда-то танцевала лучше всех в классе.

— Ты и сейчас танцуешь лучше всех.

Алиса смущенно улыбнулась и потупилась: ей было так непривычно слышать комплименты в свой адрес.

— Я латиноамериканские танцы люблю: Ламбаду, самбу! — неожиданно для себя самой осмелела Алиса.

— Ну, самбы мы тут точно не дождемся, — улыбнулся Артем, — кроме тебя, ее здесь некому танцевать. Знаешь что, Алиса? По-моему, здесь становится скучновато. Мне уже надоело слушать вокруг себя бабские сплетни. Давай-ка мы с тобой потихоньку улизнем, и поедем поужинать в хороший ресторан, а?

Ох! Вот только ужина в ресторане ей сейчас и не хватало! Она и так уже только что не лопается от съеденного! И что, теперь отказаться? Сказать: извини, но у меня так набит живот, что ужин в меня сейчас не влезет? Нет, это немыслимо! Глупее причины для отказа просто не выдумать. Ах, ну почему ей так не везет!

Но Артем не понимал причин Алисиного замешательства.

— Поехали, Алиска, — уговаривал Артем, — я знаю такой уютный кабачок, там прекрасная европейская кухня, настоящее немецкое пиво! Ты любишь пиво?

— Люблю, — смущенно ответила Алиса.

— Ну, вот и здорово! Так поедем?

Нет, отказаться от такого предложения решительно невозможно. Едва ли ей такое предложат еще раз. К тому же она кое-как растряслась в энергичном танце, и какая-нибудь легкая закуска к пиву для нее точно не будет проблемой.

— Поехали! — решилась наконец Алиса.

— Тогда пойдем!

Стараясь не создавать лишнего шума, они выскользнули из конференц-зала. Артем вел Алису за руку. Девушка чувствовала себя как-то неловко. Она боялась каким-нибудь неосторожным словом или неловким жестом спугнуть свалившееся ей с неба счастье. Ведь ее впервые приглашают в ресторан, да кто приглашает! Теперь ей придется выступать в роли светской дамы, а она понятия не имеет, как ей себя вести! Эх, знать бы заранее! Ведь у нее есть такое красивое платье!

Артем подвел Алису к серебристой Audi TT, припаркованной возле главного подъезда. Так вот, оказывается, чья это машина! А Алиса думала, это генерального! Впрочем, нет, конечно, генеральный слишком стар, чтобы ездить на таких машинах.

— Это гоночная? — спросила девушка, когда Артем распахнул перед ней дверцу.

— Спортивная, — улыбнувшись, поправил Артем. — Так что ты пристегнись, пожалуй. Не лишним будет!

Артем газанул и рванул с места в переулок. Выезжая на главную дорогу, проскочил в щель между троллейбусом и шедшим навстречу КамАЗом, обогнал по встречке какую-то тихоходную Газель и тут же оказался в крайнем правом ряду, чтобы, почти не снижая скорости, повернуть на перекрестке направо. Алиса вжалась в сиденье. Ей было страшно смотреть на дорогу, и страшно не смотреть. И тогда Алиса решила смотреть на руки, на сильные руки Артема, энергично крутившие руль. Удивительное дело! Когда Алисе уже казалось, что их автомобиль непременно разобьется, врезавшись в здоровенную фуру, перекрывшую всю дорогу, один уверенный поворот руля — и машина, словно по волшебству, оказывалась на невесть откуда взявшейся свободной полосе. Алиса понемногу успокоилась. Ей вдруг показалось, что все, что есть на дороге — все эти троллейбусы и легковушки, джипы и панелевозы — находятся во власти Артема, и он решительным движением рук расставляет их всех по своим рядам, чтобы ему — нет, не просто ему, а ему с ней! — было, где проехать.

Наконец их Audi свернула в какой-то переулок и затормозила у входа в дорогой ресторан. Алиса внезапно почувствовала, что от такой порции адреналина у нее снова проснулся аппетит. Они вошли в зал, с кухни доносились вкусные запахи, вокруг сновали официанты с подносами.

— Я бы, пожалуй, чего-нибудь съела, — робко сказала Алиса.

— Прекрасно, — улыбнулся Артем, — ведь мы за этим сюда и приехали.

К Артему подошел человек в шикарном костюме и галстуке-бабочке. Артем что-то сказал ему, и человек провел Артема с Алисой в отдельный кабинет. Судя по всему, Артема в этом ресторане хорошо знали.

Человек в костюме усадил Артема и Алису за столик и выдал им меню.

— Кто это? — спросила Алиса, когда человек ушел.

— Директор заведения, — ответил Артем.

— Нас будет обслуживать сам директор? — удивилась Алиса.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Артем. — Выбирай, что ты будешь на ужин!

Алиса начала листать меню. Названия блюд были такими заманчивыми, но она понимала, что сейчас вряд ли осилит что-то серьезное.

— Может быть, вот, чесночные гренки, — попросила она.

— Алиса, ты что, на диете? — удивился Артем.

— Нет, я просто… Я просто не знаю, что выбрать, — растерялась Алиса.

— Ну, ты даешь! — засмеялся Артем. — Ладно, я сам тебе чего-нибудь выберу. Терпеть не могу женщин, которые клюют, как птички! Когда у девушки хороший аппетит, у нее и на другие удовольствия сил хватает, — подмигнул он Алисе. — Так, для начала какую-нибудь закуску. Вот, например, креветочный салат «Морской замок». Будешь?

Алиса кивнула.

— Прекрасно! Теперь что-нибудь мясное: Здесь прекрасно готовят мясо. Вот, например, мясо по-тоскански. Телятина с грибами, коньяком и сливками! Будешь?

Алиса вздохнула. Звучало так заманчиво! Вдобавок после того, что сказал Артем, ей совсем не хотелось выглядеть малоежкой, тем более, что она и вправду не из таких. Эх, была не была! И Алиса снова кивнула.

— Замечательно! — обрадовался Артем. — Но не думай, что это все! Скажи, ты любишь драники?

— Люблю, — честно ответила Алиса.

— Великолепно! Ну вот, с горячим, пожалуй все. Теперь десерт! Как насчет апфельштруделя?

— Насчет чего? — переспросила Алиса.

— Ты что, никогда не ела апфельштрудель?

Алиса помотала головой.

— Ну, вот и попробуешь! Классная вещь, я тебе доложу! Ах, да, чуть не забыл — еще, конечно, надо заказать мороженое. Вот! Называется — «Наслаждение». Мороженое с дольками абрикоса, взбитыми сливками, шоколадом, сиропом. Пойдет?

Алиса обреченно кивнула. Мороженое ее уже мало волновало: если она съест все, что Артем ей заказал, то она просто лопнет! Но это не важно. Чем больше заказано еды, тем больше времени они проведут здесь, вдвоем...

— Так, теперь что мы с тобой будет пить? Я так понял, что против пива ты ничего не имеешь?

Алиса не имела ничего против пива.

— А к темному ты как относишься?

К темному Алиса относилась положительно, и через пару минут перед Артемом и Алисой стояли два больших бокала с темным баварским пивом.

— Ну, за знакомство! — торжественно произнес Артем, и они чокнулись пивом.

— Послушай, Алиса, — сказал Артем, отхлебнув несколько глотков. — У тебя такое замечательное имя! Но все-таки звать тебя так — это как-то слишком официально. Скажи, как тебя звали в детстве?

— Лисичкой звали, — смутилась девушка.

— Тогда можно, я буду звать тебя Лисенком?

— Да-да, конечно! Конечно, зови! Это так… Здорово! — Тогда скажи, Лисенок, почему ты такой робкий? Ты что, меня боишься?

— Нет, я не боюсь, но я… Но я не понимаю! Почему ты выбрал именно меня? Ведь в нашем банке такие красивые девчонки: Светка, например, она ведь от тебя без ума!

— Потому что ты лучше их всех.

У Алисы на глаза наворачивались слезы. Нет, он точно смеется над ней! А если не смеется, то жалеет. Да, вот что — он просто пожалел ее, вот и пригласил в ресторан.

— Ну, как же я могу быть лучше них, — чуть не плача, сказала Алиса, — вот та же Светка, ее хоть сейчас на обложку любого журнала! А я? Я так растолстела за последнее время, на мне мои брюки еле застегиваются!

«Ой, зачем же я говорю это», — с ужасом подумала Алиса, — «Разве мне надо было ему об этом говорить? Господи, какая же я дурочка!»

— Глупенькая, да зачем же мне эти девицы с обложек? — засмеялся Артем. — У меня этими журналами весь сортир оклеен! На что они мне? С ними хорошо бывает поразвлечься — так, на дискотеку сходить, да только не нужны мне уже такие развлечения! У меня на работе знаешь, какой стресс? Ты представляешь себе, что такое кредитный отдел? Нет, ты это себе наверняка плохо представляешь. Вот, я выдал кредит — моя подпись! А если его не вернут? А там — миллионы баксов! А попробуй откажи без веского повода! Знаешь, какие крутые приезжают! Да и что там — не будет кредитов, на чем наш банк денежку зарабатывать будет? Да не в этом дело! Я с работы приезжаю, мне отдохнуть хочется, понимаешь, отдохнуть! Я хочу, чтобы у меня был дом за городом, свой сад, хочу, чтобы в саду меня ждал такой Лисенок, как ты. На что мне твоя Светка? Я уже устал покупать любовь за деньги, понимаешь ты это?..

Алиса понимала. Алиса понимала все очень хорошо, понимала, и не верила своим ушам.

— Ты это правда? Ты правда хочешь, чтобы я ждала тебя вечером в саду? Чтобы ты приходил с работы, а я бы накрывала в саду стол, и мы бы садились ужинать? Чтобы в сумерках мы сидели вдвоем на веранде, и слушали пение птиц?

— Да, Лисенок, — Артем привстал над столом, и взял ее за руку, — и чтобы у нас был дом — наш с тобой дом. Чтобы ты устроила бы в этом доме все на свой лад, и тогда, я знаю, в этом доме будет тепло и уютно. Чтобы ты посадила в саду цветы, и ухаживала за яблонями...

— Скажи, Артем, а у нас будет в саду свой павлин? — почему-то спросила Алиса.

— Павлин? — удивился Артем, — Но почему бы и нет?

— Да, у нас будет свой павлин, — мечтала Алиса, — и я назову его Павлик! Я так хотела иметь ручного павлина!

— Давай я буду твоим павлином, — рассмеялся Артем.

В это время на столе появился салат. Порция была достаточно внушительной — пожалуй, на шведском столе Алиса набирала себе столько всех салатов, вместе взятых. Но Алиса столько всего пережила за последнее время — зажигательные танцы, сумасшедшую поездку, и этот разговор, в который она все еще не могла поверить, который казался ей сном, а не явью — что у нее не на шутку разыгрался аппетит. В итоге к тому моменту, когда официант-директор принес горячее, тарелка с салатом у Алисы оказалась пустой, как и ее бокал.

— Ну что, еще по бокалу? — предложил Артем.

— Да, давай еще, — согласилась Алиса, глядя, как зачарованная, на огромное блюдо с телятиной, которое появилось перед ней на столе.

— Ну, что ты так смотришь, — улыбнулся Артем. — Это и есть мясо по-тоскански.

— Ну и порции здесь, — выдохнула Алиса.

— Но может же Лисенок хоть раз в жизни поесть, как человек, не думая ни о каких диетах и талиях!

— Да, но...

— Знаю, знаю, что ты скажешь! Скажешь, что ты и так толстая! А вот и неправда, между прочим! Ты вовсе не толстая, у тебя прекрасная фигура! Просто то, что надо! Хотя, на мой вкус, тебе не мешало бы и еще немного поправиться — тебе так к лицу была бы приятная полнота!

Алиса не верила своим ушам. Поистине, сегодня какой-то волшебный вечер! Она пододвинула к себе блюдо с телятиной и отважно отрезала себе первый кусок. Вот это да! Ни в какое сравнение не идет с тем, что подают на шведском столе в их «Гусе». Мясо так и тает во рту, и вкус просто бесподобный! Похоже, Машка была действительно права, когда говорила, что приличную еду на шведский стол не выложат. Пожалуй, для такого блюда это и не слишком много. Эх, если бы она не была такая сытая!

— Скажи, Артем, — решилась она наконец задать мучивший ее вопрос, — ведь мужчинам вообще-то не нравятся упитанные девушки? Ведь для вас чем тоньше талия, тем лучше?

— Да кто тебе сказал такую глупость, — засмеялся Артем. — Скажу тебе по секрету: такие, как ты, нравятся мужикам гораздо больше!

— Но почему же тогда везде — во всех журналах, во всех фильмах, и на подиумах — везде только худенькие девушки! И когда где-то собирается аристократия, бомонд, — ведь у них у всех спутницы, как на подбор — все худые, и высокие, с длинными ногами!..

— Понимаешь, Лисенок, есть такая вещь, как мода. Вот, ты думаешь, что надеваешь на себя то, что тебе нравится — а на самом деле надеваешь то, что модно. Тебе, например, хочется одеться вот так — чтобы был плащ, как римская тога, и чтобы он из разноцветных лоскутков состоял — лоскуток красный, лоскуток синий, лоскуток зеленый… Рискнешь ты в таком плаще выйти на улицу?

Алиса помотала головой.

— Вот именно! А почему? Потому что такого никто не носит. А если человек, скажем, наденет на голову синий колпак с золотыми звездами, что про него подумают? Что он сумасшедший! Вот, то же самое и здесь. Ну, в моде сейчас худые, хоть ты в лепешку расшибись — ничего с этим не поделаешь!

— Значит, я не в моде? — огорченно спросила Алиса.

— Не в моде, — подтвердил Артем. — Но почему тебя это огорчает? Вот, завтра мода изменится — и те девицы, которые сейчас морят себя голодом, начнут изо всех сил отъедаться! Еще и диеты специальные придумают, для набора веса! А зачем? Неужели не лучше оставаться самими собой? Ведь мода придумана для чего? Для того, чтобы ограничивать дураков в их дурачествах! Типа, раз уж дурачитесь, так дурачьтесь не сами по себе, а так, как мы вас дурачим! А умному человеку — что мода? Не более, чем условность, правила игры, которые иногда не грех и нарушить

Тем временем стоявшее перед Алисой блюдо опустело наполовину. Девушка отхлебнула из бокала и, отдуваясь, откинулась на спинку дивана. Да, доесть это будет не так-то легко. Но нет, оставлять такое мясо недоеденным — просто грех! И Алиса, выдохнув воздух, отрезала очередной кусок.

— Так ты, говоришь, был бы не против, если бы я еще растолстела? — Алиса попыталась придать своему голосу игривые интонации.

— А почему бы и нет? И зачем ты говоришь «растолстела»? Мне не нравится это слово. Я хотел бы, чтобы твои формы стали еще более округлыми и привлекательными.

— Придется мне теперь садится на диету, — Алиса с притворным вздохом отправила в рот внушительный кусок телятины, — специальную диету для набора веса!

— К черту диеты! — улыбнулся Артем. — Все гораздо проще! Мы сделаем наши ужины в ресторанах регулярными, вот и все! Я свожу тебя в индийский ресторан, в тайский ресторан, в итальянский ресторан! А все остальное произойдет само собой!

— Это уж точно! — выдохнула Алиса, чувствуя, что ее брюки вот-вот треснут, не выдержав напора раздувшегося живота.

На блюде оставалось совсем чуть-чуть. Теперь уж стыдно было бы не доесть. Но места в животе, похоже, не оставалось вовсе. Алиса вздохнула и украдкой расстегнула пуговицу на брюках. Уф-ф, так-то лучше! Давно бы ей догадаться!

Вскоре блюдо опустело. Официант-директор бесшумно появился из ниоткуда, убрал пустое блюдо, и поставил перед Алисой тарелку с драниками. Алиса испуганно посмотрела на Артема:

— Что, и это тоже мне?

— Конечно, — улыбнулся Артем, — ты же сама сказала, что любишь драники. Ты попробуй, они здесь вкусные!

Алиса попробовала. Они действительно были вкусные. Такие вкусные, что она легко проглотила две штуки, несмотря на необычайную сытость. Следом за двумя Алиса съела и третий, но это было уже труднее. Съев четвертый, Алиса откинулась на спинку дивана и посмотрела на свой живот. Он выглядел так, как будто она проглотила арбуз. Хорошо, что Артему его не видно!

— Послушай, Лисенок, а может быть, мы с тобой потанцуем? Здесь хорошая музыка...

Алиса отрицательно помотала головой.

— Нет, я не могу, — простонала она, — я слишком много съела.

— Это с непривычки, — ответил Артем. — Ты просто не привыкла к таким порциям.

— Но ведь у женщин желудок меньше, чем у мужчин, — оправдывалась Алиса.

— Глупости, — отмахнулся Артем. — Это придумали девки для собственного оправдания, чтобы им сподручней было изводить себя диетами. А желудки у всех людей одинаковые, просто кто-то привык больше есть, а кто-то — меньше. Оставь ты эти драники, если уже наелась, тебя ведь еще ждет апфельштрудель, и мороженое!

Алиса вздохнула с облегчением. У нее было такое чувство, что она сейчас просто треснет, треснет по шву, как треснула на ней недавно тесная юбка. Но апфельштрудель — это все-таки десерт. А мороженое она может есть всегда, какой бы сытой она ни была.

Перед ней появилась тарелка с апфельштруделем. Да, он ведь тоже немаленький! Это просто какое-то заведение для Гаргантюа! Но какой же он вкусный!

— Тебе нравится? — спросил Артем.

Алиса покивала в ответ. Говорить у нее уже не было сил.

— Это немцы придумали: Или австрияки, я уже не помню точно. В Германии и в Австрии очень любят апфельштрудель. В Альпах! Ты была в Альпах?

Алиса помотала головой.

— А хочешь, мы с тобой поедем? Этим летом поедем! В Альпы. Снимем на недельку шале высоко в горах, будем сидеть на балконе с видом на ледник, пить глинтвейн, и есть апфельштрудель… Каждый день!

— Хочу. Хочу, милый! — шептала Алиса, — хочу, чтобы мы мчались по серпантину на твоей серебристой машинке, чтобы над нами парил горный орел, чтобы в сумерках мы въехали в альпийскую деревушку, зашли бы в местный ресторанчик, и наелись бы там до отвала, как сейчас. А потом вышли бы на улицу, и смотрели на звездное небо, взявшись за руки...

Официант-директор принес счет. Справившаяся с апфельштруделем и мороженым Алиса полулежала на подушках дивана, едва дыша от сытости, и блаженствовала, прикрыв наполовину глаза. Ей снова представился райский сад и павлин, которого она кормит с руки.

— Лисенок! — позвал Артем.

— Что, милый?

— Нам пора уже, пойдем!

Алиса вздохнула и пощупала свой живот. Он был натянут, как барабан. Девушка и не подозревала, что сможет набить живот до такой степени. Нет, это уже чересчур! Как бы он теперь и вправду не лопнул. Алиса попыталась подняться, но у нее не получилось. Она неожиданно громко икнула.

— Ой, извини, я… — смутилась Алиса, и тут же икнула снова еще громче.

Собственная икота отрезвила девушку, как холодный душ. Ну что у нее за желудок такой! Стоит ей только хоть капельку переесть, как он тут же спешит заявить об этом во всеуслышание! Днем, в ресторане, эта дурацкая отрыжка, а теперь вот эта невыносимая икота! Ну, почему ей так не везет!

Алиса собралась с силами и поднялась-таки с дивана, и тут же с ужасом вспомнила, что у нее расстегнуты брюки. Она повернулась к стене, чтобы Артем не видел, и начала их застегивать. Не тут-то было! Алиса пыталась втянуть живот, но он был так набит, что не втягивался ни на миллиметр. Алиса была в отчаянии: она поняла, что попросту объелась, объелась как хрюшка, до неприличия! Какой кошмар!

— Что у тебя, Лисенок? — спросил Артем.

— Нет, ничего, ничего, — ответила Алиса, безуспешно пытаясь застегнуть штаны.

— Ах ты, мой Лисенок, — засмеялся Артем, поняв, в чем дело. — Дай-ка я попробую! И он ласково повернул Алису к себе лицом, взялся руками за разошедшиеся стороны ее брюк и свел их вместе с такой силой, что Алиса охнула. Но это не помогло.

— Да, милая, похоже, ты действительно переела, — озабоченно проговорил Артем, — Эх, желудок у котенка не больше наперстка! И что же нам с тобой теперь делать? Ну ничего, до машины так дойдешь, а там что-нибудь придумаем!

Алиса снова икнула. Она была готова провалиться сквозь землю от стыда. На глаза у нее наворачивались слезы. Артем обнял Алису за талию и повел ее к машине.

— Ну, не расстраивайся, Лисичка, ведь все же хорошо, — утешал он свою спутницу, — ну, прости меня, дурака, заказал такому маленькому Лисенку так много еды! Но ведь тебе понравилось, правда?

— Это я, я виновата, — всхлипывала Алиса. — Я была такая сытая: Ик! Мне не надо было вообще. Я сегодня так хорошо пообедала. Ик! Да еще эти пирожные! А здесь такие порции! Ик! Я думала, я лопну!!! Скажи, ты теперь меня бросишь, да? Ик! Скажи, тебе не нужна такая… Такая обжора! Ик! Скажи, теперь ведь ничего не будет! Дороги в Альпах. И сада с павлином… А ты найдешь другую, которая не объестся в ресторане. И не будет потом икать!

Артем довел Алису до машины, и посадил плачущую девушку на заднее сиденье.

— Глупенькая, мне не нужна другая, — зашептал он, — мне нужна ты, именно ты! Мне нужен Лисенок, который мечтает о дороге в Альпах, и о своем павлине. Лисенок, который объелся, и не может застегнуть штаны, который икает, и плачет, потому, что он глупый, и потому, что он хороший, и потому, что он Лисенок...

Подавив наконец икоту, Алиса хотела что-то ответить, но не успела, потому что ее губы слились с губами Артема в страстном поцелуе...

Поддержи Трабант

Пока никто не отправлял донаты
0
901
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Для работы с сайтом необходимо зарегистрироваться!