​Эшли и Кейла

Эшли и Кейла

(Expanding Ashley)

Эшли не ожидала, что жизнь ее столь быстро переменится.

Когда они с Кейлой только перебрались в скромные апартаменты, все это выглядело началом чего-то нового, интересного. Большой город, большие возможности, большие ночные дожоры прямо на полу — стол они тогда еще не купили, — полный беспорядок, да, но это был их беспорядок.

Кейла всегда была барышней крупной, еще когда они обитали в колорадской тьмутаракани. Лишний вес свой она несла по жизни с легкостью, чему Эшли втайне завидовала. Сама-то она тщательно считала калории в тарелке и блюла режим, а подруга громко смеялась, заказывала все, что хотела, и плевать ей, кто что скажет или подумает. Когда они обе вырвались из-под родительского надзора, поведение это лишь усилилось. На свободе она расцветала; может, даже чересчур.

Все эти месяцы привольной жизни Кейла наслаждалась обильной пищей. Полуночные перекусы превратились в дополнительную полноценную трапезу, праздничные вкусняшки стали ежедневным правилом. И она полнела — неспешно и неуклонно, становясь все мягче и объемистее, изначальный центнер-с-хвостиком живого веса уже перевалил за полтора. И ни разу, ни единого мгновения не было, чтобы Кейле как-то стало неловко, напротив, кажется, с каждым новым килограммом она все больше становилась сама собою.

Эшли оставалась прежней. Сперва.

Семьдесят пять кило, плотная, но подтянутая, она соблюдала фигуру, блюла режим и распорядок. У нее была отличная работа, была цель в жизни, и к этой цели она шла согласно распорядку.

Пока все это не полетело койоту под хвост.

В тот день, когда под соусом «реорганизации персонала» ей свалилось уведомление об увольнении, у Эшли словно землю из-под ног выдернули. Внезапно весь распорядок рассыпался, мотивация исчезла, а цель скрылась в тумане неизвестности. Тем же туманом подернулись дни, что текли один за другим, а скромные апартаменты из стартового интересного плацдарма превратились в укрытие от суровой безжалостности бытия.

Кейла пыталась утешить ее единственным известным ей методом — еда и шутки, все, что угодно, лишь бы отвлечь от самокопания.

— Да ладно тебе, — говорила она, передавая Эшли пакет со снедью быстрого питания, — один вечерок погоды не сделает.

Один вечерок, однако, превратился в целую череду.

Эшли перестала часто выбираться в город. Потом вообще перестала. Еда стала центром ее дня, тем, вокруг чего можно строить хоть какой-то распорядок. Сперва она не замечала изменений. Или, быть может, не хотела замечать.

Пока ее джинсы не отказались застегиваться.

Однажды утром она замерла перед зеркалом, с хмурым видом пытаясь затянуть пояс. Футболки тоже стали куда теснее, особенно в поясе, чего никогда прежде не бывало. Даже деловые костюмы, когда-то сидящие идеально, ощущались неуютно-тесными, когда она влезала в таковые, отправляясь на интервью.

Так прошло два месяца.

Так пришли двадцать кило.

Это должно было перепугать ее до смерти.

Однако же… Эшли машинально оглаживала свои новые, более мягкие формы, оценивая их тяжесть, привыкая к изменениям собственной фигуры. Да, она этого не планировала, но… ничего такого уж неправильного тут тоже не было.

Кейла мгновенно это заметила.

— Видишь? — ухмыльнулась она как-то вечерком, когда подруги сидели, как в старые времена, на полу, в окружении кучи опустевших картонок и пакетов. — Я ж тебе давно это говорила. Ты слишком паришься по пустякам.

Эшли не могла не рассмеяться.

— Я не думала, что это будет ощущаться… вот так.

— Как — так?

Помешкав, Эшли пожала плечами.

— Не ужасно.

И все.

Дальше спираль стала раскручиваться еще активнее.

Еда стала обильнее. Порции удвоились. Потом утроились. Покупки превратились в жадные рейды «хватай все, чего захотелось». Готовить подруги стали больше и активнее, вовсю экспериментируя и превращая каждую трапезу из необходимости в особое событие.

Одежда Эшли не могла за ней угнаться.

Сперва она стала просто тесной. Потом тесной до неудобства.

Эшли купила новые шмотки — просторнее, более скрывающие, — но и этих не хватило надолго. Застежки стонали. Ткань протиралась до прозрачности. Каждые несколько недель что-то приходилось выбрасывать, ибо надеть это было уже никак нельзя.

Вместо злости и разочарования, однако, Эшли ощущала нечто иное. Некое странное удовлетворение.

— Что, опять? — фыркала Кейла всякий раз, когда лопался очередной шов или отрывалась очередная пуговица.

Эшли, покраснев, смеялась:

— Только купила ведь!

— Ну значит ты доросла до новых шмоток.

И это было правдой.

Через четыре месяца после того увольнения Эшли наконец нашла новую работу, удаленную. Сперва казалось, что все вернулось на круги своя. Стабильность, доход, карьерные цели...

Но удаленка подразумевала, что ей не нужно покидать апартаменты.

Как и Кейле, которая вскоре последовала примеру Эшли.

Распорядок дня стал чередой «поработать, поесть, подремать, повторить». Внешний мир остался где-то там, фоном. С курьерами из всяких рестораций подруги общались куда чаще, чем с соседями. А укупленный наконец диван — широкий, просторный, с усиленным по спецзаказу каркасом, дабы выдержать хоть тонну, — превратился в общую их локацию, надежную и всегда занятую.

Вес у обеих рос еще быстрее.

Миновал год.

За который они совокупно набрали без малого полтора центнера.

Эшли едва узнавала себя в зеркале. Сто восемьдесят три кило живого веса — даже самые простые занятия ощущались теперь совсем иначе. Слишком долго стоять — больно. Выбираться из дому — о, теперь она такого старалась избегать, уже не из страха перед безжалостным бытием, а просто внутри все было проще.

Внутри ей было уютнее.

Тут ей не приходилось втискиваться в места, рассчитанные не на нынешние ее габариты.

И тут была Кейла...

Как-то вечерком подруги сидели бок о бок на любимом диване, и Кейла ностальгически усмехнулась:

— Помнишь, когда мы сюда только вселились, два с половиной года назад, мы думали, что это очень-очень большое помещение?

Эшли улыбнулась.

— Да, теперь оно таким уж большим не кажется.

Они обменялись очень понимающими взглядами.

Потом Эшли поморщилась, выдергивая ткань футболки из складок на боку.

— Кажется, эту я уже переросла, — просто заметила она.

— Что, уже? — ухмыльнулась Кейла.

— Угу. — Эшли потянула за подол. — Недолго продержалась.

Ни тени разочарования. Констатация факта. Может, даже толика гордости.

Кейла откинулась на спинку дивана, огладив верхнюю часть пуза. Ниже пупка при своих сама-не-знаю-сколько-за-двести доставать ей было непросто.

— Мы с тобой прошли изрядный путь.

Эшли медлено кивнула.

— О да.

Какое-то время обе молчали, а потом Кейла проговорила — в шутку или всерьез:

— Думаешь, хватит?

Эшли подумала, затем чуть покачала головой.

— Это вряд ли.

И обе знали, что это — единственно возможный ответ.