Дилемма
Дилемма
(Fat Girlfriend Dilemma)
Люк поднялся по лестнице. Долгий рабочий день завершен, вот-вот домой. Он устал из-за жары и напряженного труда, а еще — морально готовясь к тому, что сейчас будет ругаться со своей пассией. Молли не работала, но домашними делами почти не занималась. Разжиревшее создание весь день дрыхло, читало или предавалось любимой своей страсти — лопало. Прежде Молли работала в библиотеке, но полгода назад уволилась, заявив, что желает избрать новое направление для карьеры; Люк подозревал, что ей просто стало слишком тяжело трудиться из-за лишнего веса, поэтому и ушла. В принципе, когда они только познакомились, Молли уже была не тростинкой, этак под сотню пышно-упитанных кило, но кто ж знал, что за эти три года ее разнесет примерно вдвое. И вот полгода она сидела дома, о поисках новой работы говорила все реже, зато вес набирала более чем активно.
Сейчас будем ругаться, думал он. Молли надо или взять на себя домашнее хозяйство, или найти хоть какую-то работу, бо с деньгами становится туго. Он вспотел не только от нервов, но еще и потому, что тащил пакеты с китайской снедью, закупленной на ужин, под семьдесят баксов, однако. Щелкнул ключом, переступил порог.
— Молли?
— Туточки, — отозвалась та.
Люк развернулся вправо, и дух у него перехватило. Тучная барышня сидела прямо на полу в окружении вентиляторов, раскинув ноги, в одной белой маечке, вхлющь мокрой от пота. Маечка была ей категорически маловата и объемистое пузо вываливалось наружу, свисая промеж бедер и прикрывая все, что надо. Лифчика на ней также не было, массивные сиськи надежно опирались на верхнюю часть пуза и игриво выглядывали в вырез маечки. Откинувшись назад, Молли опиралась на пол обеими руками, тучными и массивными, а лицо, очень пухлое и все такое же милое, запрокинула к потолку, где гудел еще один вентилятор. Каштановые волосы, пышные и волнистые, колыхались в потоках воздуха.
Нужная часть тела у Люка мгновенно закаменела.
— Сегодня так жарко… — пожаловалась она и начала процесс воздвижения с пола. При ее габаритах задача непростая. Сперва она села прямо, переместила руки вперед и потихоньку перекатилась на четвереньки. Пузо Молли в этом положении продолжало волочиться по полу.
— Помочь? — спросил Люк, хотя наблюдать за всем этим процессом ему безумно нравилось.
— Нет-нет, — пропыхтела она, уже красная от натуги. Опираясь руками сперва об пол, потом об стену — медленно встала на ноги, голые ягодицы ее при этом колыхались туда-сюда. А затем шагнула к Люку, отчего колыхаться с каждым движением стало уже все ее тучное тело. Обняла и поцеловала — Люку пришлось сильно наклониться, поскольку выше метра шестидесяти Молли вырасти так и не успела.
— Кажется, кто-то рад меня видеть, — хихикнула она, привычно погладив нужное место своего кавалера.
— Хе-хе, безусловно, однако кое о чем нам с тобой надо бы поговорить, — отозвался он.
— И о чем же… — начала Молли, но тут ее желудок громко заворчал и, чуть покраснев, она прикусила губу и заявила: — Похоже, пора ужинать.
Отобрала У него пакеты с китайской снедью, тут же вперевалку протопала к кровати, покопалась в содержимом, отставила порцию Люка на прикроватный столик, а сама принялась за свою. Первую из четырех.
Люк разделся и присел рядом с ней на кровать. Молли нынче занимала большую часть таковой, и рядом с ней среднестройный Люк казался совсем маленьким. Она об этом, впрочем, определенно даже не задумывалась, продолжая лопать, тучная рука колыхалась, переправляя в рот кусочек за кусочком. На то, как она ест, он мог смотреть бесконечно, завороженно наблюдая за ее тучными и мягкими телесами, за тем неприкрытым удовольствием, что отображалось на круглом лице Молли при каждом проглоченном кусочке. Она перехватила его взгляд и чуть покраснела.
— Что такое?
— Да так, любуюсь. Тебе определенно нравится кушать.
— Очень смешно, — хохотнула она, — как бы я иначе так растолстела? — выразительно похлопала себя по пузу, потом добавила: — Любуйся сколько хочешь. — Убедилась, что в нужном месте Люк остался таким же твердокаменным, каким был, покраснела еще сильнее, прикусила губу и вздохнула: — Еды тут еще много.
И продолжила ужин, постанывая и игриво ерзая, чтобы пузо колыхалось еще сильнее. Она точно знала, как подогревать интерес Люка.
Не знала только, что его сейчас волнует.
А он по-прежнему хотел серьезно поговорить с Молли, однако застрял, завороженный видом своей раскормленной пассии, источающей волны удовольствия. Прикончив третью порцию, она стянула маечку — единственное, что удерживало ее массивный бюст, каковой тут же выплеснулся на ее еще более массивное пузо. О да, Молли знала, как подогревать интерес Люка, и он знал, что она это нарочно, но… сопротивляться этим двум с лишним центнерам женственности не мог физически. Весь настрой на ругань потихоньку испарялся.
Она потянулась к последней своей порции, что лежала на кровати ближе к Люку, изобразила детскую обиду, мол, не достать, откинулась на подушки и посмотрела на него взглядом Очень Маленького Лемура. Люк, который уже полностью морально сдался, покорно взял коробочку с лапшой чоу-мейн, но передавать ей не торопился.
— Пожалуйста, — тихо похлопала ресницами Молли.
Он открыл картонку, взял вилку и принялся кормить ее. Молли покорно раскрыла рот, чуть покраснев — как она это могла делать усилием воли, Люк не понимал, но определенно не был против, и огладил ее тучное пузо:
— Хорошая девочка.
Толика за толикой лапши перемещалась в желудок Молли. За те пару лет, что они жили вместе, ее изрядно разнесло вширь, и Люк понимал, что останавливаться на достигнутом она совершенно не собирается. Тучные телеса ее колыхались, а Люк еще и терся о нужные места, фактически лежа на ней, пока скармливал последние кусочки.
Это ведь я позволил ей так растолстеть, угрюмо думал он остатками рациональной части своего сознания, более того — я это всячески поощрял...
Но когда Молли доела все, бороться с собственным желанием он уже не мог. Отставил картонку в сторону и стянул рубашку, приникая к губам своей пассии. Та охотно и с радостью ответила, вжимая Люка в свою тучные жиры и постанывая, пока его руки странствовали по ее складкам, снизу доверху и обратно. Потом чуть отстранился и качнул туда-сюда ее пузо, разбухшее и податливое, и улыбнулся, глядя на эти волны жира.
— Готов? — коснулась Молли выпираюшего бугорка на его штанах.
Вместо ответа Люк расстегнул их и отбросил прочь, а Молли приподняла обеими руками тучное пузо, открывая доступ к расщелине промеж ног. Дальнейшей прелюдии ни ему, ни ей не требовалось, Люк рывком вошел в горячее и мокрое сокровище, исторгнув из нее громкий и радостный стон-вой, и Молли так и замерла с полуоткрытым ртом, а он раз за разом вонзался все глубже, и все тело ее ходило ходуном при каждом толчке.
— Как же ты разжирела, Молли, — выдохнул Люк.
Та вся расплескалась по кровати, едва дыша от наслаждения, от таких слов она всегда крышесносно возбуждалась.
— Если и дальше будешь так толстеть, нам потребуется скутер, иначе ты и перемещаться не сможешь, ты этого хочешь?
— Ох, черт, да, да, да! — прокричала Молли, тучные сиськи ее прыгали, зажатые между массивным пузом и тяжелым вторым подбородком. — Я хочу быть твоей жирной и ненасытной обжорой!
И издав еще один крик, взлетела на вершину, содрогаясь всеми телесами и сжимая Люка там, внутри, отчего через несколько секунд выплеснулся и он. Но даже после того, как он замер, на ней и в ней, жиры Молли какое-то время еще колыхались.
Потом они просто молча лежали и остывали.
— Уффф, — выдохнула Молли, — это было потрясающе.
— Факт, — согласился Люк.
Через несколько минут она проговорила:
— Слушай, а я сказала тебе, что ухитрилась сегодня взвеситься? На больших весах в магазине.
— Вроде нет.
Прикусив губу, Молли чуть покраснела.
— Двести восемнадцать кило.
Да уж. Последний раз, когда Молли взвешивалась, она как раз перевалила за двести. Новостям таким Люк не мог не обрадоваться, несмотря ни на что.
Молли повернулась набок, пузо ее тут же волной накрыло довольного Люка. Она поймала его блаженный взгляд.
— Знаешь, я ведь вполне серьезно. Я твоя обжора. Жирная и ненасытная. Делай со мной все, что пожелаешь, но обо мне нужно хорошо заботиться, ха-ха. — Она улыбнулась. — Да, ты там, кажется, о чем-то поговорить собирался?
Тут Люк вспомнил, с какими мыслями переступил порог апартаментов вот буквально совсем недавно. Он хотел выставить Молли ультиматум, мол, или займись домашними делами, или выходи на работу. Потом посмотрел на эти двести восемнадцать кило горячей женственности и ответил:
— А, неважно. Лучше перевернись.
Молли с готовностью перекатилась на живот и чуть приподняла филейную часть, как всегда, готовая к продолжению банкета.