Перечитывая "Детей немилости"

Мир магический.
И есть там один персонаж… правда, нам его показывают в основном глазами недоброжелателя.
[cut=Читать далее......]
В университете.

Оджер был омерзительно жирный и какой-то грязный. Лонси, сын медика, полагал, что у Мерау проблемы с обменом веществ: тот вел весьма активный образ жизни, обладал большой физической силой, но все равно выглядел дряблым. К тому же Оджер все время сильно потел. Ему определенно стоило бы обратиться к врачу.
Впрочем, Мерау ничто не волновало. День был летний, жаркий, и по коридору университета, демонстрируя глубочайшее презрение к древним стенам, Оджер шагал, распахнув мантию на груди. Рубашки под ней не было, круглый мягкий живот гнусно подрагивал над ремнем.

И позже.

Магистр Деливи, принимавший тот экзамен, был человек необычайной памятливости: он помнил в лицо и по именам, кажется, всех студентов, что когда-либо его слушали. Спустя несколько лет Лонси, уже работавший в салоне, встретил его во время прогулки по королевскому парку. Добродушный магистр пригласил неудачливого, но отменно воспитанного студента присоединиться, и некоторое время Лонси безропотно развлекал старика, кивая в ответ на его сентенции.
Деливи увлекся собственными речами, а Лонси, томимый скукой, посматривал по сторонам и потому заметил, как по соседней дорожке одинаково быстрым шагом пролетели, не видя окружающих, государственный суперманипулятор Инкелер Маджарт и жирный хам Оджер Мерау… Увлекшись беседой, они до неприличия повышали голоса, и Лонси расслышал:
– Теперешний потолок высоты позволяет пересекать Лациаты только в двух местах, и это сопряжено с огромным риском, – говорил суперманипулятор, на лету сшибая тростью головки цветов. – Новая модель должна иметь возможность пересечь горы на любой широте.
– Одно дело, если атомник должен пересечь горы, сесть на полосу возле Кестис Неггела, а там получить дозаправку и, возможно, ремонт. И совсем другое, согласитесь, если он должен пересечь горы, сбросить бомбы и вернуться без посадки!..
– Господин Мерау, о чем вы?! – довольно фальшиво возмутился суперманипулятор.
– Бросьте шутовство, господин Маджарт, об этом знают все, и уаррцы в том числе… Что говорит принцесса?..
Они унеслись. Лонси понял, что стоит на месте как вкопанный, а магистр разглядывает его со снисходительной усмешкой.
– Как это возможно? – прошептал Лонси.
Деливи улыбнулся.
– Лонсирем, вы учились с этим молодым человеком на одном курсе? Гордитесь. Сейчас мы видели, полагаю, сразу двух государственных суперманипуляторов, настоящего и будущего.
Лонсирем стиснул зубы.
Мерау работал в тяжелой промышленности.
Он делал то, что было не по силам даже отцу Лонси. Он делал сердца для атомников.

Государственный суперманипулятор — это премьер-министр "на наши деньги".
Причем при короле, который на троне скорее "для мебели",
и принцессе-наследнице — которая далеко не во все гос. дела вникает.

Теперь — глазами суперманипулятора, Инкелера Маджарта.
На излете жаркой поры, в белом, будто игрушечном домике с башенками, в просторной комнате, окна которой выходили в розовый сад, на свежих льняных простынях умирал суперманипулятор Маджарт.
Климатические схемы струили прохладу, но в отворенное окно дышал теплый ветер, приносил запах редкостных роз, птичий щебет и хлопанье крыл; качались ветви, и качались тени на стенах. Умирающий лежал неподвижно. Веки и глаза его набухли болезненной краснотой. Кожа стала цветом похожа на сохлый жир и была словно бы натянута на чужой, не по размеру, костяк. От постоянного повторения обезболивающих заклятий на ней оставались следы, и порой суперманипулятор шутил, что стал похож на уаррца. Болезнь развивалась стремительно, в десятки раз быстрей, чем в тех случаях, когда возникала самопроизвольно. «Я знал, что этим кончится, – говорил больной. – Я почти сорок лет обманывал ее». Сорок человек погибло, когда молодой маг Инкелер Маджарт неправильно завершил схему атомного распада и вместо движущего элемента самолета получил чудовищной силы взрыв. Почти стольких же будущий суперманипулятор успел спасти, за считанные секунды написав одно из сложнейших заклинаний Пятой и мгновенно переместив в пространстве половину лаборатории. Но другая половина вместе с людьми превратилась в радиоактивный прах.
Доктор Тайви сказал, что господин Маджарт стремится к смерти несколько упрямее, чем следовало бы.
Сейчас с умирающим находились двое. Оджер Мерау, уже официально рекомендованный Ассамблее преемник, дописывал над постелью какую-то неправдоподобно сложную медицинскую схему; толстые, ловкие пальцы его двигались стремительно, а за ними тянулись и сплетались серебряные нити, льдисто мерцавшие в теплом дневном свете. Оджер со студенческих времен обходился без ватмана и чертежной доски. Суперманипулятор не думал, что схема поможет, но ему нравилось смотреть, как работает Мерау, и он не возражал.
Вторая гостья сидела у окна, глядя на сад, но вряд ли любовалась цветами. Солнечные лучи сверкали на ее золотых волосах и золотых погонах. Принцесса Лириния размышляла.
Мерау завершил схему и резко выдохнул. Никаких перемен в самочувствии суперманипулятора не произошло, и со смутным удивлением он перевел глаза на молодого мага.
– Я остановил развитие болезни, – сказал тот совершенно спокойно. – Институт медицины обещает первую версию нового заклинания через месяц. Потерпите, господин Маджарт. Мы вас вытащим.
Инкелер Маджарт покачал бы головой, если бы мог. Принцесса обернулась на звук его хриплого глухого голоса.
– Не надейся, что ускользнешь, Оджер, – едва слышно проговорил он. – Я все равно не вернусь...
Он пытался пошутить, но забыл улыбнуться, и в первый миг Мерау оробел от суровых слов. Потом новый суперманипулятор басовито фыркнул.
– Я плотно сижу в вашем кресле, господин Маджарт, танком не вышибешь, – широко ухмыляясь, сообщил он. – Не сомневайтесь. Но я бешусь оттого, что какое-то белокровие сводит в могилу достойных людей.

И третий фрагмент.

Оджер Мерау, государственный суперманипулятор Аллендора, шумно посопел, постоял немного и стал спускаться по трапу. Рабочие за его спиной вернули пластину брони на место. Заскрипели закручиваемые болты.

Мерау мучила одышка. Последние два часа он не двигался с места, но вымотался как после марш-броска. Он восстанавливал израсходованный почти до нуля ресурс личного атомника принцессы Лиринии. Оджер управился за два часа, у другого то же самое отняло бы сутки. Мерау об этом отлично знал, поэтому и согласился исполнить просьбу принцессы, несмотря на то, что работа мага-механика в его обязанности не входила.

Меня радует, как автор (Ольга Онойко) "переворачивает систему".
Сначала — "одышка" и "вымотался" (признаки слабости), но через минуту мы узнаем,
что кто-нибудь другой делал бы ту же работу на порядок дольше
(и с шансами, вымотался бы сильнее).

Интересно, Мерау "из наших"?

Поддержи darahonorik

Пока никто не отправлял донаты
0
11:29
11
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Для работы с сайтом необходимо зарегистрироваться!